Тяжелый ботинок захрустел по осколкам линз. Сильные молодые руки вцепились в комбинезон, подняли его на ноги. Отовсюду слышались крики. Хлопали одиночные выстрелы вперемешку с очередями.

— Уок! Ты цел?

Дженкинс держал его за комбинезон. Уокер не сомневался, что упадет, если парень его отпустит.

— Мои линзы…

— Нам надо уходить! Они прорвались!

Уокер повернулся к двери, увидел, как Харпер помогает Ширли встать. Глаза у нее были испуганные, плечи и волосы покрывала серая пыль. Она смотрела на Уокера, явно плохо соображая, как и он.

— Собери вещи, — велел Дженкинс. — Мы отступаем.

Уокер обвел взглядом комнату, посмотрел на рабочий стол.

— Я ее починил, — сказал он, кашляя в кулак. — Она работает.

— Боюсь, поздновато.

Дженкинс выпустил его комбинезон, и Уокеру пришлось ухватиться за стул, чтобы не упасть. Звуки выстрелов приближались. По коридору протопали ботинки, снова послышались крики, пол вздрогнул от еще одного взрыва. Дженкинс и Харпер встали в дверях, выкрикивая приказы и взмахами рук направляя пробегающих мимо людей. Ширли подошла к стоящему у стола Уокеру и посмотрела на рацию.

— Нам нужно ее забрать, — сказала она.

Уокер посмотрел на поблескивающие на полу осколки. За эти линзы он отдал двухмесячную зарплату…

— Уок! Что мне хватать? Помоги.

Он повернулся к Ширли. Та уже собирала детали рации. Соединяющие платы провода уже перепутались. Возле двери раздался громкий выстрел — стрелял кто-то из механиков, — заставивший Уокера непроизвольно пригнуться. Мысли опять перемешались.

— Уок!

— Антенна, — прошептал он, показывая на потолочные балки, откуда все еще сыпалась пыль.

Ширли кивнула и запрыгнула на рабочий стол. Уокер обвел взглядом комнату, которую пообещал себе никогда снова не покидать. И в тот раз он твердо намеревался выполнить обещание. Что брать? Дурацкие памятные безделушки? Хлам… Грязная одежда. Стопка электросхем. Он схватил ящик для деталей и вывалил его содержимое на пол. Потом смел в него все компоненты рации, отключил от сети трансформатор и сунул его туда же. Ширли выдирала антенну, прижимая к груди охапку проводов и металлических стержней. Уокер взял паяльник, несколько инструментов и приборов. Харпер крикнул, что уходить надо сейчас или никогда.

Ширли схватила Уокера за рукав и потащила за собой к двери.

И Уокер понял, что этого «никогда» уже не будет.

Бункер 17

Паника, которую она ощутила, надев комбинезон, оказалась неожиданной.

Джульетта предвидела, что ей будет страшновато погружаться в воду, но даже такое простое действие, как облачение в комбинезон чистильщика, наполнило ее ужасом и вызвало холодную боль в желудке. Она с трудом заставила себя дышать ровно, пока Соло застегивал молнию на спине и уплотнял шов полосой «липучки».

— Где мой нож? — спросила Джульетта, похлопав по передним карманам и поискав среди инструментов.

— Здесь.

Соло наклонился и достал нож из сумки со снаряжением из-под полотенца и смены одежды. Он протянул его рукояткой вперед, и Джульетта сунула нож в карман, который пришила на животе. Когда нож оказался под рукой, даже дышать стало легче. Этот нож из верхнего кафе стал для нее чем-то вроде талисмана. Она поймала себя на том, что периодически трогает его рукоятку — примерно как раньше поглядывала на старые часы на запястье.

— Давай подождем со шлемом, — сказала она Соло, когда тот поднял прозрачный купол с пола площадки. — Возьми сперва веревку.

Она указала пальцем в пухлой перчатке. Ее тело согревали толстый материал комбинезона и два слоя нижнего белья. Джульетта надеялась, что этого будет достаточно, чтобы не замерзнуть насмерть в воде.

Соло приподнял кольца связанной из кусков веревки. К одному из ее концов был прикреплен разводной ключ длиной с его предплечье.

— С какой стороны? — спросил он.

Джульетта показала туда, где плавно изгибающиеся ступени погружались в подсвеченную зеленым воду.

— Опускай медленно и равномерно. И держи веревку на расстоянии, чтобы она не зацепилась за ступени внизу.

Соло кивнул. Пока он опускал ключ в воду и тот тянул веревку на дно, Джульетта проверила инструменты. В одном кармане лежал набор отверток. Каждая была привязана к карману полуметровым куском бечевки. В другом кармане находился гаечный ключ, в третьем — кусачки. Проверяя карманы, она вспомнила, как шла сюда. Как шуршала по шлему мелкая пыль, как таял запас воздуха, с каким звуком тяжелые ботинки опускались на плотный грунт…