— Можете связать и заткнуть ей рот. В таком виде она будет не опасна. — Таши пожал плечами. — Не будем терять время. Надо найти детей.

Хоши кивнул своим людям, подав знак.

Когда-то это были винные погреба. Сейчас же… Бочки для вина убрали. Ниши в подвальных стенах загородили решетками. За решетками сидели дети, маленькие, от трех до пяти лет. Они были грязны, голодны, заплаканны и с ужасом смотрели на незнакомых людей. В замок каждой камеры был вмонтирован кристалл-накопитель. Таши видел такие. При прикосновении он вытягивает силу, а взамен приносит боль, усталость, безнадежность. Причем — любому. Пришлось некроманту пройтись по подвалу, дотрагиваясь до каждого. Кристаллы вспыхивали и оседали на пол в виде пыли. Некромант просто забирал накопленную силу, не оставляя ни капли даже для сохранения целостности кристаллической решетки. И пусть. Ни к чему такая гадость. Он таких кристаллов наделает, сколько надо, а вот люди без них перебьются. Ни к чему им такие игрушки.

Подручные Хоши тем временем открывали замки — оказался в отряде и такой умелец, — выносили из клеток детей. Таши подумал, что в роли спасителей они скорее всего выступают впервые. Это вам не прохожих по ночам грабить. Но судьба — изрядная шутница.

Родственника Хоши нашли в дальнем помещении. Раньше там, видимо, находился склад. Теперь же все было затянуто черной материей, а на полу нарисована пентаграмма, в центре которой и находился мальчик. Таши поднял руку, приказывая никому не приближаться.

«Так. Что мы имеем? Пентаграмма второго уровня, сильная, если что — рванет полдома. Ребенок привязан. Используется для зарядки накопителя… неплохая схема. Но один недостаток у нее есть».

Таши опять закатал рукав шалотты.

— Эрасссше шхаасс… эрасше рейшшш…

Льяра невольно схватила Хоши за руку. С губ некроманта срывались странные шипящие слова, и чернота словно окутывала его фигуру. Пентаграмма начала расплываться, стали нечеткими края, стирались символы.

— Хайше Раш!

Таши не любил это заклинание. Но не любить — не значит не уметь. А умел он многое. И разрушать чужие заклинания, не причиняя никому вреда, тоже. Когда пентаграмма полностью исчезла, Таши опустился на пол.

— Можете взять ребенка. Кажется, это ваш?

Хоши вздохнул. Сейчас бы броситься вперед… но нельзя. Авторитет среди этой шакальей братии зарабатывается годами. А теряется в минуту. Пришлось подойти медленно.

— Да. Это Даринель. Фарни, возьми его и перевяжи.

— Я помогу, — вызвалась Льяра.

Хоши благодарно кивнул ей.

— А мы пока займемся вот этой… погоди! Ты говорил, в поместье две женщины?

— Одна — вон там.

Таши указал на самый темный угол. Кто-то поспешил отдернуть занавеску. За ней оказалась небольшая клеть, в которой за решеткой сидела пожилая женщина со следами былой красоты.

— Кто вы?!

— А вы кто?

— Индира Каршао. К вашим услу… да, смешно звучит.

— Та-ак… Это ваше поместье?

— Да. Мое.

— А вам известно, что тут происходило?

Хоши не торопился освобождать узницу.

— К сожалению.

— Она не лжет, — сказал Таши. — И в ее ауре нет черноты.

— Выпустите ее, — велел Хоши. — Надеюсь, госпожа, вы проясните нам происходящее.

Индира вздохнула:

— Мне неприятно об этом говорить…

— Мы ждем.

Индира убрала волосы со лба.

— Взгляните на меня, господа.

Высокая, некогда светловолосая, а теперь седая, с голубыми глазами и горькой улыбкой…

— Мне больше шестидесяти лет. А моей сестре никогда не дашь ее возраста.

— Сестре?

Таши догадался первым. Но он видел ауры. А вот остальные…

— Карисса действительно моя сестра.

— Младшая? — уточнил Хоши.

— Старшая.

История была проста, как золотая монетка.

В семье Каршао подрастали две девочки: Индира и Карисса. Карисса на год старше. И сестру она терпеть не могла. Бывает, младшие завидуют старшим. Но бывает и наоборот. Карисса сестру ненавидела, считала, что та отобрала у нее родительскую любовь. Поэтому в детстве Индире частенько доставалось. Карисса закатывала скандалы из-за каждой ленточки, каждого пирожного… да из-за всего. Когда ей исполнилось шестнадцать, отец решил выдать ее замуж. И тут вмешалась судьба. Кариссу выдали за человека, старше ее на двадцать лет. Не слишком красивого, зато знатного и богатого. А к Индире посватался ее троюродный кузен. Тоже Каршао. Дарис Каршао был молод, симпатичен, богат, а главное — обожал свою невесту без памяти. Когда Карисса это поняла… Это было страшно. Она устроила такую истерику, что к ней боялся подойти даже ее муж, она орала, швыряла посуду и все, что под руку подвернется, потом попыталась надавать пощечин сестре, но ее кое-как усмирили. За день до свадьбы она попыталась соблазнить Дариса, но тот таких шуток не понял. И свадьбу сестры Карисса провела, сияя синяком под глазом. После Карисса и ее супруг уехали. Но Индира помнила ненавидящие взгляды, которые бросала на нее сестра. Карисса уехала и пропала. Не писала, не напоминала о себе… Индира родила сына, который сейчас проживал в столице, дочь, которую они с мужем удачно выдали замуж… дочь сейчас в городском доме…

— Муж умер примерно два года назад. А спустя год объявилась Карисса. Она сказала, что раскаивается, что супруг ее умер, не оставив детей, что она только теперь поняла, как важна для нее семья.

Таши фыркнул:

— Вы поверили, не так ли, госпожа?

— Я была дурой, я знаю…

— Что же было дальше? — поинтересовался Хоши.

— Дальше… К ней приехали ее люди. И в одну из ночей… Меня шантажировали. А поглядев на то, что здесь происходит, я и не сомневалась, что Карисса могла наслать на моих детей порчу. Через мою кровь, она говорила…