Шрифт:
Запястье обвивала маленькая змейка, выполненная с поразительным искусством. Почти как живая. Глазки-бусинки, раздвоенный красный язычок… сейчас шевельнется — и вцепится зубами. Подарок Таши. У Лейри — детеныш гюрзы, у Кай — кобра.
Милые и красивые игрушки.
Никто не знал про этот подарок.
А Лейри и Кай не знали, что это не просто чучело змеи, но шамельти. [5]
Прием гостей оказался испорчен. Мать отругала Лейри, и девушка удрала из дома. А что там делать? Первую помощь оказывать? Врача ждать? Так, простите, раны на таком месте, что к девушке им, этим самым местом, не повернуться… Жалко парня? Нет! Сам напросился. Спутать Ашими с Тарсисом, да еще и неправильно сделать перевод? И настаивать на своем невежестве, а ее пытаться унизить? Пусть благодарит Четырехликого, что легко отделался!
5
Шамельти — особым образом обработанное чучело змеи. В результате получается нечто вроде «страховки». Шамельти умеет ползать, может укусить — яд вырабатывается, как и при жизни, способна доставить весточку некроманту. Отличить шамельти от обычного украшения, пока она бездействует, невозможно.
Каирис встретила ее как посланницу небес. Оно и понятно, когда народу полно и все чего-то требуют.
— Лей, я с ног сбилась! Слава Четырехликому!
Лейри умчалась на кухню. Римира посмотрела на нее с признательностью.
— Госпожа!
— Я пришла! Давайте работать! Мира, ты в зал, а я тут. Что заказывали?
— Ланти с рирдамоном…
— Скажи, сейчас будет готов.
— И с трапшей…
— Это минуты через четыре. Должно настояться. Вперед?
Римира кивнула и отправилась в общий зал. Лейра ей тоже нравилась. Хоть и богатая, а не чинится, не ругается, всегда готова помочь… нет, с хозяйкой ей повезло. А той повезло с подругой.
Спустя десять минут атмосфера в леанти заметно разрядилась.
Лейри варила ланти сразу в четырех сосудах. Сложно? Мастера варят в десяти одновременно. Она пока еще тренируется. Щепотку пряностей туда, капельку сюда… отлично! Жить будем!
Римира разносила крохотные вазочки со взбитыми сливками, Вилера принимала заказы, Каирис отвечала какому-то посетителю, который пожелал купить картину… все были при деле.
Рисальва Ларенсьон изящно выскользнула из паланкина. Так, что все прохожие застыли в восхищении.
Кьянти не только была красива, но еще и умела это показать. Стройная нога в вышитой туфельке, мягкий шелк платья, улыбка королевы… о, она это отлично умела.
— Леанти «Белая птица». Что ж…
Слуга открыл перед ней дверь и застыл столбом. Рисальва скользнула внутрь. Огляделась. Неплохо, неплохо… Разумеется, это не одна из тех милых маленьких леанти, которые она так любила на родине. Но…
Стены завешены желтыми, красными, оранжевыми гардинами. И не сказать, что красочное безумие, чья-то умелая рука ловко подобрала цвета. И появилось ощущение ковра из осенних листьев. В той же манере выдержаны и картины. Скромное и ненавязчивое изящество. Это — плюс. В углу стойка с книгами. Тут можно что-то купить? Интересно, интересно… Маленькие столики, мягкие стулья, изящные скатерти с вышивкой… Неплохо. Сахарницы с щипчиками… Если тут и ланти хорош на вкус, она позволит себе минуту ностальгии.
— Госпожа?
Невысокая симпатичная девушка замерла в полупоклоне согласно обычаям кьянти.
— Рисальва Ларенсьон. — Посетительница не удержалась ответить тем же. И даже перешла на кьянти. — С кем имею честь?
Девушка на миг сдвинула брови, а потом заговорила, тщательно подбирая слова. Кьянти она явно знала плохо. Но… знала ведь!
— Госпожа, я Каирис Каллан, хозяйка этого заведения. Вы оказали мне честь.
Рисальва улыбнулась. Девушка смешно путала падежи. Видимо, практиковалась нечасто. Но попытка заслуживала уважения. Забавно… Рисальва перешла обратно на местное наречие.
— Что ж, я бы выпила чашечку ланти с ральтасом.
Это тоже была своего рода проверка. Ральтас — пряность своеобразная. И шутить с ним не стоит. Положишь чуть больше — горечь. Чуть меньше — сладость. Не вовремя добавишь, и получится гадость, которую в рот не взять. К тому же с ральтасом употребляют рирдамон, трапшу и еще штук пять самых разных пряностей. И все надо добавить вовремя. Не сумеешь — загубишь напиток.
Каирис сделала приглашающий жест рукой:
— Я покажу ваш столик. Не подать ли вам и десерт?
Рисальва чуть опустила ресницы. Видимо, в знак уважения девушка продолжала говорить на кьянти. И не так уж безнадежно… Рисальва величаво склонила голову.
— Позволяю.
Каирис проводила ее к одному из лучших столиков, кивнула Римире и помчалась на кухню.
— Лей!
— Да?
— Хвала Четырехликому, что ты со мной! Здесь сама Ларенсьон!
Лейри откинула со лба прядь волос.
— Что она заказала?
— Ланти с ральтасом.
— Губа не дура.
— Лей!
— Минут через десять будет готово. Подайте ей пока сладкое. — Лейри уверенно отбирала коробочки с пряностями. Поставила рядом специальный сосуд, налила воды… — Сейчас доварю вот эти, сниму — и займусь.
— Сложный рецепт?
— Сложнее этих раза в два. Для ценителей.
— Лей, она такая…
— Знаю. Кай, встряхнись — и вперед. Ты — хозяйка, а она всего лишь певица и танцовщица. Ланти за мной, но договариваться тебе.
— Лей, к ней и подойти-то страшно!
— Авось не укусит. И учти, даже скандал — реклама для заведения.