Тонкая деревянная дверь раскололась, когда Шагга ударил в нее сапогом. Посыпались щепки, и внутри ахнула женщина. Шагга окончательно разнес дверь тремя ударами топора и вломился в комнату. Следом вошел Тиметт, за ним Тирион, осторожно переступая через обломки. Угли в очаге едва тлели, и спальню наполнял мрак. Тирион отдернул тяжелые занавески кровати, и голая служанка уставилась на него круглыми белыми глазами.

– Не трогайте меня, милорды, – взмолилась она, – прошу вас. – Она съежилась под взглядом Шагги, пытаясь прикрыться руками – но рук не хватало.

– Ступай, – сказал ей Тирион. – Ты нам без надобности.

– Шагга хочет эту женщину.

– Шагга хочет каждую шлюху в этом городе шлюх, – пожаловался Тиметт, сын Тиметта.

– Да, – не смутился Шагга. – Шагга сделает ей здорового ребенка.

– Если ей понадобится здоровый ребенок, она будет знать, к кому обратиться. Тиметт, проводи ее – только без грубостей.

Обгорелый стащил девушку с кровати и выволок за дверь. Шагга смотрел ей вслед грустными собачьими глазами. Крепкий тумак Тиметта препроводил служанку в коридор. Над головой орали вороны.

Тирион откинул одеяло, под которым обнаружился великий мейстер Пицель.

– Что сказала бы Цитадель на ваши шашни со служаночками, мейстер?

Старик был гол, как и девушка, хотя далеко не столь соблазнителен. Его глаза с тяжелыми веками, вопреки привычке, были распахнуты во всю ширь.

– Ч-то это значит? Я старый человек и верный ваш слуга…

Тирион вспрыгнул на кровать.

– До того верный, что отправил Дорану Мартеллу только одно из моих писем – а второе снесли моей сестре.

– Нет, – заверещал Пицель. – Это поклеп, клянусь, это не я. Это Варис, Паук, я предупреждал вас…

– Неужели все мейстеры так неумело лгут? Варису я сказал, что отдаю Дорану в воспитанники моего племянника Томмена. Мизинцу – что собираюсь выдать Мирцеллу за лорда Роберта из Орлиного Гнезда. О том, что я предложил Мирцеллу дорнийцу, я никому не говорил… это было только в письме, которое я доверил тебе.

Пицель вцепился в уголок одеяла.

– Птицы не долетели, письма пропали или были похищены… это все Варис, я расскажу вам об этом евнухе такое, что у вас кровь застынет в жилах.

– Моя дама предпочитает, чтобы кровь у меня оставалась горячей.

– Будьте уверены: на каждый секрет, который евнух шепчет на ухо, приходится семь, которые он оставляет про себя. А уж Мизинец…

– О лорде Петире мне все известно. Он почти такой же негодяй, как и ты. Шагга, отсеки ему мужские части и скорми их козлу.

Шагга взвесил на руке огромный обоюдоострый топор.

– Тут нет козлов, Полумуж.

– Делай, что говорят.

Шагга с ревом ринулся вперед. Пицель завизжал, пытаясь отползти, и обмочился. Горец сгреб его за пушистую белую бороду и одним ударом обрубил ее на три четверти.

– Не думаешь ли ты, Тиметт, что наш друг станет сговорчивей без этой поросли, за которой он прячется? – Тирион вытер концом простыни мочу, брызнувшую ему на сапоги.

– Скоро он скажет правду. – Выжженную глазницу Тиметта наполнял мрак. – Я чую, как смердит его страх.

Шагга швырнул пригоршню волос на пол и схватил мейстера за остаток бороды.

– Лежи смирно, мейстер, – предостерег Тирион. – Когда Шагга сердится, у него трясутся руки.

– У Шагги руки никогда не трясутся, – возмущенно возразил горец. Он прижал громадный полумесяц лезвия к дрожащему подбородку Пицеля и сбрил еще клок бороды.

– Как давно ты шпионишь на мою сестру? – спросил Тирион.

Пицель дышал часто и хрипло.

– Все, что я делал, я делал на благо дома Ланнистеров. – Испарина покрыла его лысый лоб, к сморщенной коже прилипли белые волоски. – Всегда… долгие годы… спросите вашего лорда-отца, я всегда преданно служил ему… это я убедил Эйериса открыть ворота…

Для Тириона это было внове. Когда город пал, он был еще мальчонкой и жил в Бобровом Утесе.

– Значит, взятие Королевской Гавани – тоже твоя работа?

– Для блага державы! С гибелью Рейегара война была проиграна. Эйерис был безумен, Визерис слишком мал, принц Эйегон – грудной младенец, а страна между тем нуждалась в короле… я молился, чтобы им стал ваш добрый отец, но Роберт был слишком силен, и лорд Старк действовал очень быстро…

– Скольких же ты предал, хотел бы я знать? Эйерис, Эддард Старк, я… кто еще? Король Роберт? Лорд Аррен, принц Рейегар? Когда это началось, Пицель? – Тирион не спрашивал, когда это кончится, – он и так знал.