Прежде всего он позвонил адвокату ее сына, который лучше кого либо должен был знать о моменте его освобождения. Набранный с визитной карточки его мобильной телефон почти моментально ответил.

– Алле!

– Харчевский Илья Ильич? – уточнил оперативник.

– Да! Кто говорит? – немного недовольно ответили в трубке.

– Это старший оперуполномоченный уголовного розыска капитан Бодряков – представился милиционер.

– Слушаю Вас Сергей Иванович – настороженно отозвался адвокат, сильно удивив оперативника знанием его имени и отчества.

Бодряков не стал заострять на этом свое внимание, полагая, что о нем защитнику наверняка говорили и Надежда и Городецкий. Он поставил защитника в известность о наличие у него на исполнении заявления матери его подзащитного о пропаже сына.

– Сергей Иванович, я же адвокат а не частный детектив. Я свое дело сделал. Добился освобождения Круглова из-под стражи. Не могу же я за него всю свою оставшуюся жизнь отвечать – удивленно и с некоторым раздражением заявил защитник.

– Вы его встречали в момент освобождения? – задал еще один вопрос оперативник.

– Нет. Я просто передал Постановление следователя в спецчасть и ушел – адвокату явно не нравился их разговор – Вы поймите, что я и так бесплатно работал по этому делу. Только лишь выполняя просьбу моих клиентов.

– А кто Вас попросил заняться благотворительностью? – попытался добраться до самого интересного звена в этой запутанной цепочке фактов оперативник.

– Сергей Иванович, Вы меня обижаете. Я же не имею права сообщать то, что мне доверенно моими клиентами – сказал как отрезал Харчевский.

– Адвокатская тайна?! – констатировал Бодряков.

– Она родимая – язвительно подтвердил Илья Ильич, полагая, что на этом разговор можно считать завершенным.

– А в какой камере сидел Круглов? – напоследок поинтересовался Сергей Иванович.

– Кажется в 202 – неуверенно произнес Харчевский.

– Стоп! – моментально среагировал Бодряков – Так в 202 сидел и Городецкий Борис Семенович!

– Ну и что? – как можно равнодушней спросил адвокат.

– Так может это он Вас попросил? – настаивал на последнем «белом пятне» Сергей Иванович.

– Вот Вы у него и спросите – уклончиво ответил защитник.

– А ему то это зачем? – оперативник сделал вид, что не расслышал совета.

– Вы очень странный, если не сказать надоедливый собеседник, – начинал терять последнее терпение Илья Ильич, – Вам получается дело есть до Круглова, хотя Вы его не знаете, а Городецкому, который с эти Кругловы сидит в одной камере нет ни какого дела?

– Вы не обижайтесь, просто Борис Семенович человек важный, образованный, а Круглов «пустышка» для него ни чего не значащая – попытался объяснить адвокату свою дотошность Бодряков.

– Вы, Сергей Иванович, в тюрьме ведь еще не были? – заранее зная ответ поинтересовался адвокат.

Бодряков три раза сплюнул.

– Так ни чего не меняет людей, особенно такие неординарные личности как Городецкий, как тюрьма – защитника явно обрадовала его реакция, – разве нельзя допустить, что ему по человечески стало жалко невиновного парня. Он ведь тоже сидел по ложному обвинению.

– Может Вы и правы – Бодряков понял, что он не получит от Харчевского ни какой ценной для себя информации, и решил закончить бесполезный разговор.

Окончив разговор с адвокатом, он позвонил Ивану Хорину в оперчасть Бутырки. Старый приятель, узнав кто звонит, обрадовался, но когда Бодряков стал напрашиваться к нему в гости, насторожился.

– Чего на этот раз?

– Да просто так поболтать, по рюмки хряпнуть… – пытался усыпить его бдительность Сергей Иванович.

– Ты просто так ни когда не зайдешь – не поддавался на провокации своего коллеги с «земли» Хорин – говори чего надо.

Узнав, что приятель хочет уточнить местопребывании в его епархии одного мелкого вора, он успокоился и радушно согласился.

«Что-то у него не ладно» – сработала интуиция Бодрякова, почувствовав сильное различие в голосе всегда приветливого Хорина.

Иван встретил друга с натянутой улыбкой, и сославшись на серьезную занятость спросил кто его интересует. Узнав, что Бодрякова интересует Круглов Егор из 202 камеры, а точнее день его освобождения, он выругался нецензурной бранью.

– Я ведь предчувствовал, что твой визит сегодня будет связан с прошлым твои приходом.