– Может сначала решим наш вопрос до конца, а уж потом будем общаться с родственничком? – жестко произнесла Надежда.

– Ключ на улице, у моего человека – все еще находясь под впечатлением от увиденного тихо произнес Бодряков.

– Что за шутки? – угрожающе «зарычал» Эдуард – Мы тебе представили твоего полудурка, проделали такую работу, а ты нас хочешь кинуть?

– Подожди – остановила его Надежда, повернувшись к Сергею Ивановичу – На улице так на улице. Мы сейчас спускаемся, ты остаешься здесь. Если мы не получаем, что нам положена, ты перекроешь ему кислород, и будем считать, что сделка не состоялась из-за ухудшения качества одного из предметов нашего обмена.

– Окей – улыбнулся «Глыба», делаясь для Сергея Ивановича кровником.

На улице, Бодряков подозвал Татьяну, которая все ему вернула, но отходить от него уже не собиралась.

– Ну вот и хорошо – улыбнулась Надежда Петровна, получая от оперативника принадлежащую ей вещь – а как на счет шифра?

– Последняя цифра шесть – выдал правильный кодовый вариант Сергей Иванович.

– Всего лишь? – удивилась Надежда, и посмотрев на его подругу улыбнулась на прощанье – Теперь я вижу у тебя с семьей полный порядок. Брат, мать да еще такая красивая женщина. Жена что ли?

– Я коллега капитана Бодрякова, старший лейтенант Тихомирова – представилась Татьяна.

– Напарница значит – засмеялась Надежда – Узнаю Сережу. Совмещаешь полезное с приятным?

– Позвони этому уроду, и скажи чтобы он свалил из палаты по скорее. Потому, что если я сейчас там его застану, он в лучшем случае останется здесь как еще один пациент – серьезным тоном прервал ее вопросы брат Егора.

– На сегодня отбой – Хозяйка отдала по телефону приказ своему телохранителю, и добавила, уже уходящему Сергею Ивановичу в след:

– Я надеюсь, что ты все сделал правильно. Иначе через сутки, твой брат умрет не приходя в сознание, так и не узнав о счастливых изменениях в семье. Мои люди будут дежурить у его палаты.

– Специально его так «уработали»? – едва сдерживаясь, что бы не дать ей в зубы, проскрипел Бодряков – Что бы я его не смог забрать?

– Ты очень догадливый. Странно, что еще только капитан – поддела его Надежда Петровна, и обнявшись с подошедшим «Глыбой» села в машину.

– Сегодня вечером, как только я возьму деньги в сейфе, и отзвоню тебе, убрать этих братиков немедленно – таким же улыбающимся лицом произнесла женщина.

– Все сделаю моя хорошая – не раздумывая откликнулся ее любовник, залезая ей под юбку – А после, Наденька, заживем как короли над королями.

– Как только деньги стали моими, так сразу и про отчество мое забыл – притворно улыбнулась женщина, дразня Эдуарда.

– Нашими, Надя – железная рука «Глыбы» больно сжала ее коленку.

– Ты, что с ума сошел, я же пошутила – испугалась его реакции женщина.

– Не шути так больше Надюша. Я не Городецкий Борис Семенович, я таких шуток не понимая – продолжал проявлять свой истинный характер отец Макима и ее будущий муж.

– Гони в аэропорт – Эдуард, словно став уже ее мужем, вместо нее отдал команду водителю джипа.

К своей матери Сергей Иванович поехал вместе с Татьяной, взяв с нее слово не раскрывать ситуацию с Егором, пока хотя бы он не придет в себя. Татьяна как всегда стала возражать, говоря, что нельзя же поминать живого человека, и что для его матери знать, что ее сын лежит в коме в сто раз лучше чем считать его умершим. Бодряков и сам это понимал, но боялся отклониться от принятого решения. Сошлись на компромиссе.

Зоя Николаевна, удивилась когда Сергей Иванович прямо с порога ее квартиры извинился, что не сможет присутствовать на поминках. Взади него стояла какая-то женщина, и мать Егора подумала, что скорее всего причина в ней. Она сильно огорчилась так, как ее дальняя родственница заболела, и не смогла приехать, и теперь она даже не представляла как ей быть. Что же ей одной сидеть за поминальным столом? Сергей Иванович, узнав о ее одиночестве в этот час, даже вроде обрадовался, что очень неприятно ее поразило. Но когда и он и эта противная женщина стали в два голоса просит ее не справлять поминки по сыну, она решительно стала их выпроваживать из дома. В дверях капитан милиции обернулся.

– Я прошу Вас, не хороните Егора. То, что находилось в урне по моей информации – прах совершено другого человека – начал он опять терзать ее и без того нарывающую душу.

– Да как Вам не стыдно говорить такое матери, похоронившего своего сына! – разозлилась на него пожилая женщина, растеряв остатки симпатий к этому менту – Вашей бы маме такое кто заявил!?

– Вот я и заявляю ей – вылетело у Бодрякова, выдавшего себя в этой перепалке с ног до головы.

Поняв, что проговорился, он моментально ретировался, и заскочив в машину рванулся с места, оставив пожилую женщину в полном недоумении по поводу его последних слов.