Остальные шестеро мужчин, расположившиеся в салоне «Ми-8», были одеты а-ля секьюрити. Темно-синие, почти черные бушлаты с надписью «ОХРАНА» спереди и на спине, портативные рации «Кенвуд», датчики точного местоположения Джи-пи-эс, у каждого пистолет в кобуре. На всю компанию — четыре автомата «АКСУ» с запасным боекомплектом в боевых укладках. А также восемь броников, по одному на каждого члена их группы.

Двое из этих шестерых крепких и бывалых на вид мужиков действительно работали в службе безопасности компании «Ространснефть». Первый являлся заместителем главы СБ компании; он сверстник Голубева, в прошлом сотрудник органов в полковничьем чине; потому нефтяник обращается к нему уважительно по имени и отчеству — Иван Алексеевич. Другой, примерно лет на пять моложе этой пары, охраняет, собственно, «тело», то бишь самого Вадима Анатольевича.

Прочие же четверо состояли на службе совсем в другой конторе, а именно в секретном спецподразделении «Группа 4». Старший — подполковник Бушмин, тридцати трех лет, начинавший некогда свою службу в морпехах, а нынче федеральный агент разряда «элита», носящий оперативный псевдоним Кондор...

Несмотря на сверхсекретный характер их нынешней поездки и повышенные меры безопасности, Андрею Бушмину все последние часы было как-то не по себе.

Дело в том, что они призваны доставить в Чечню деньги.

Большие деньги.

А именно: сто миллионов долларов США для нужд нынешнего лояльного Кремлю режима.

Борт, доставивший их группу из Моздока, где, собственно, они и пересели из ожидающего их и сейчас на военном аэродроме «Ил-76» на «вертушку», сел на дальнем краю бетонированной площадки, в сотне метров от дежурного звена штурмовых «Ми-24». Лопасти винтов по инерции еще вращались, замедляясь, когда к их «мишке» наискосок, через запорошенный снежком плац, споро направилась небольшая кавалькада машин числом с полдюжины.

Лешка Подомацкий, смышленый, разворотливый крепыш лет тридцати, один из сотрудников Бушмина, не дожидаясь летуна, сам открыл выходной люк. Андрей выбрался наружу первым и сразу же направился к только что припарковавшейся возле их вертушки черной служебной «ГАЗ-31», уже знакомой по прежним командировкам в Чечню. Из «волжанки» показался плотный, коренастый мужчина лет сорока пяти в зимней полевой форме, с генеральскими звездами на погонах: это был спецпредставитель Совбеза РФ по Чеченской Республике, руководивший до своего нынешнего назначения одним из облуправлений ФСБ.

— Здравия желаю, товарищ генерал.

— Здравствуй, майор, — простуженным голосом просипел тот. — С прибытием тебя... Михайлов! Ну?! Как добрались? Без происшествий, надеюсь?

Как уже говорилось, воинское звание Бушмина — подполковник. А если быть предельно точным, то «гвардии подполковник». Но спецпредставитель отнюдь не ошибся. В том числе и тогда, когда назвал его Михайловым. Бушмин, равно как и другие ключевые сотрудники некоторых спецслужб, в ходе своих служебных командировок зачастую предпочитали пользоваться залегендированной, так называемой параллельной биографией.

— Весь маршрут прошли в штатном режиме, — лаконично доложил «майор Михайлов».

— За безопасность нефтяников, майор, отвечаешь головой, — напомнил спецпредставитель. — Мы ожидаем скорого приезда большого начальства. Так что смотрите у меня!..

Прежде чем перекинуться словцом с представителем местных чеченских силовиков и согласовать конкретные детали, касаемые передвижения их конвоя по пути из Ханкалы в Грозный, Бушмин жестом подозвал к себе своего верного помощника Подомацкого:

— Леший, слушай сюда.

— Да, командир?

— Не забыл, о чем мы говорили еще в Моздоке? Так вот: в одной из сумок есть запасной бушлат секьюрити и шлем-маска. Когда я дам команду грузиться в транспорты, — но не ранее! — поможешь парню... Захаржевскому то есть... в темпе сменить прикид: оденешь на него бушлат, как у нас, жилетку и маску...

— Сделаем, командир.

— И еще. В «Лендровер», который подогнали вайнахи, пусть садятся Голубев и его телохран. Ну а этого... молодого банкира мы возьмем с собой в «уазик».

В начале первого пополудни небольшая автоколонна, извиваясь подобно змейке меж бетонных блоков «пояса безопасности», проследовала на выезд через КПП Ханкалы.

Здесь к двум «Лендроверам», любезно присланным за возглавляемой Голубевым «делегацией» грозненскими нефтяниками, а вернее сказать, местными властями, и паре пятнистых армейских «уазиков» присоединились две машины грозненского УВД и джип с людьми из президентской СБ, каковую, кстати, возглавляет младший сын главы республики.