Опробовав коктейль, Бушмин еще раз внимательно посмотрел на девушку, взобравшуюся на хромированный табурет шагах в восьми от них, пересекся на секунду с ней взглядом, затем, тронув за локоть «клиента», сказал:

— Почему вы выбрали именно меня, Георгий?

— Думаю, вы и сами способны догадаться... Кроме того, меня заверили, что вы — «лучший из лучших».

— Зачем я вам понадобился? Я не смогу в одиночку обеспечить вашу безопасность, тем более здесь, за кордоном. В этом вот бедламе...

— Мне нужен надежный человек рядом. Только и всего.

— У меня даже нет с собой оружия. Ну и как, спрашивается, я могу вас охранять?

— В этом пока нет нужды. Здесь и сейчас нам ничего не грозит. Поэтому расслабьтесь и получайте удовольствие от жизни. Когда мне реально понадобится ваша помощь, я вам скажу. Кстати...

Банкир извлек из внутреннего кармана пиджака глянцевую визитку и передал ее Бушмину.

— Здесь адрес и телефон одного банковского учреждения в районе Дефанс. Нам нужно уладить кое-какие формальности. Завтра, ровно в одиннадцать утра, я буду ждать вас в вестибюле банка. А вот, наконец, и наши женщины.

В «Парадизе» они пробыли до трех ночи. Последний по счету танец оказался медленным и тягучим. Это было «ретро-танго» в стиле десятых годов минувшего века. Прижавшись упругими полушариями грудей к Бушмину, Федор, у которой явно слегка кружилась голова от выпитого шампанского, облизнув влажные от «ланкомовской» помады губки, томно прошептала:

— Милый, хочешь я тебе сделаю минет?

— Что, прямо здесь? — удивился Андрей.

— Хи-хи, — сказала брюнетка. — Это было бы прикольно... Поедем, милый, к тебе?

— В следующий раз, Федор. — Бушмин поплескал ее по гладкому плечику. Заметив, что девушка слегка надула губки, он решил подсластить пилюлю. — Утром у меня есть кое-какие дела. А после полудня, если ты сама, конечно, не против такой идеи, мы отправимся вместе с друзьями в поход по бутикам Вандомской площади...

Лещенко, получив известие от своего помощника, сразу же позвонил в Москву человеку, известному в узких кругах под прозвищем Сценарист. Тот, с полунамека поняв, о чем идет речь, сказал, что тоже подъедет. Через час с небольшим они состыковались у одного из поворотов с Новорижского шоссе; Сценарист пересел из своего транспорта, где компанию ему составлял его личный охранник, в джип Лещенко, после чего они двинули прямиком на объект, который находился километрах в трех от места рандеву.

Юрий Николаевич — так в миру зовут Сценариста — в прошлом также служил в органах, ну и теперь он является одним из совладельцев одной из крупнейших в столице частных охранных структур (а еще года за три до этого он возглавлял службу безопасности крупной нефтяной компании). Ему примерно сорок пять, спортивен, подтянут, строг и требователен к подчиненным, умеет мыслить широко, глобально, на свой, конечно, спецслужбистский лад.

Миронов закрыл за их джипом створки ворот, после чего сопроводил обоих визитеров внутрь коттеджа.

— Ну, как тут наш «клиент»? — поинтересовался Юрий Николаевич. — Созрел?

— Вполне «созрел». Да вы сейчас сами все увидите.

Гости освободились от верхней одежды. Миронов сопроводил их в подвал, где царил довольно-таки тяжелый дух. Щелкнул включателем. Лещенко посмотрел на пленника, который все еще был скован парно с мертвым эсбистом. Вот уж точно «созрел»: за время его отсутствия Литвинов стал седым как лунь.

Да, именно так: этот жизнерадостный в недавнем еще прошлом и довольно молодой мужчина выглядел теперь намного старше своего истинного возраста.

Когда в помещении вспыхнул свет, Литвинов сначала обхватил голову руками, на одной из которых был укреплен браслет с прочной сталистой цепочкой — так, словно пытался защититься, укрыться от какой-то новой угрозы, — потом вдруг бурно, в голос, разрыдался.

— Прекратите истерику! — сердито сказал Лещенко. — Этот человек, кстати, умер, в том числе и по вашей вине! Хватит тут лить слезы! Уж я-то в курсе, сколько народу вы со своими гребаными партнерами «заказали» в середине девяностых...

Миронов наконец отомкнул браслет на руке покойного экс-гэбиста. Они вдвоем, на пару с Лещенко, предварительно натянув резиновые перчатки и действуя осторожно, чтобы не перепачкаться в крови, держа труп за руки и за ноги, уложили его на приготовленный загодя кусок брезента. Сволокли «жмура» по ступеням в нижний, подземный этаж, а затем после некоторых манипуляций с тайными запорами определили мертвяка — в недавнем еще прошлом коллегу и едва ли не приятеля Лещенко — в расположенный под фундаментом строения толстостенный резервуар с кислотой.