Через какие-то две или три минуты Измайлова, выбравшись сначала из двора и обогнув «монолит», затормозила у другого проезда, через прогал которого можно было – находясь на относительно безопасном расстоянии – наблюдать место недавней разборки.

– Там прямо под ногами «калаши» валяются! – выцарапывая из пачки «мальборину», угрюмо сказал Рейндж. – Ты что, дорогая, совсем рехнулась?! Как потом будем отмазываться?.. Там телекамера у подъезда!.. Да и мой «икс» мы там бросили.

– Объяснимся, – сказала Измайлова. – На крайняк прикроемся своими лицензиями.

Рейндж понял, что рацией она пользоваться не хочет; они одновременно полезли за своими служебными мобилами, снабженными специальными чипами-декодерами, он решил проявить галантность и уступить место даме (сам он ненавидел докладывать о подобного рода ситуевинах…). Измайлова вышла прямо на дежурного диспетчера СЦСБР и вкратце – удивительное для женщины достоинство – доложила о ЧП: перестрелка по такому-то адресу, пять «двухсотых» – с чужой стороны, сами живы-здоровы, ждем подкреплений и дальнейших инструкций.

Послышались звуки милицейских сирен: во двор влетела патрульная машина… еще одна – со стороны проспекта. Измайлова аккуратно развернулась…. двинули – для начала – в сторону станции метро «Братиславская».

– Ганс, дружище, с меня при случае набор самых отменных сахарных косточек! – подал реплику Мокрушин. – Классно ты меня поддержал, как, впрочем, и твоя хозяйка!

Сказав это, он обернулся, но лучше бы этого не делал: Ганс осклабился ему навстречу своей жуткой, окровавленной пастью.

– Теперь я понимаю, Влад, почему тебя так ценит руководство, – проводив взглядом еще один «патруль» с включенной сигналкой, сказала Измайлова. – Вот скажи, как ты допер, что эти менты – «ряженые»?!

– У «смуглого» в ушной раковине была скобка с микрофоном, – Рейндж приспустил стекло, чтобы в салоне не накапливался табачный дым. – Ты когда-нибудь видела, чтобы простой мент… обычный дэпээс… был оснащен тактическим переговорником? Ну и еще кое-что по мелочам, вроде этого вот «инвалида»… Да и глаза, я их, б…ей, по их злым рожам, по взгляду, да хоть по запаху!.. Гм… И все ж хотелось бы знать, кого это мы там положили?

У него вдруг запиликал сотовый. Вообще-то у него сейчас не было желания общаться с кем бы то ни было…

– Знаешь, почему у них так все хреново получилось? – сказал он то, что неожиданно самому ему только что пришло в голову (вызвав легкую волну озноба). – Они хотели меня прихватить. Хотели меня конкретно повязать, упаковать и… – Он все ж взглянул на экранчик… а-а-а, черт! Вот этот человек нужен ему как никто, так что придется все ж ответить на вызов.

– Слушаю тебя, Руслан!

– Владимир?! – Голос у вайнаха был какой-то неспокойный, встревоженный. – Надо поговорить, да? Думаю, у меня есть кое-что важное для тебя!

После того как Крупнов и полковник Новосельцев – он же Иванов, – подписавшись следовать установкам некоего субъекта, взявшего себе в ходе наметившихся переговоров псевдоним «Че», покинули адвокатский офис, прошло уже около часа времени.

Че говорил им, что нужно делать, – он уже несколько раз успел позвонить на сотовый полковника – а они в точности выполняли все его распоряжения. Инструкции пока были простые и легковыполнимые: охраны с собой не брать, быть на связи, ехать туда, куда он скажет. Законтачить с этими вот людьми – понятно, что они только прикидывались сущими беспредельщиками, и на уме у них отнюдь не джихад, а просчитанный материальный интерес – было жизненно необходимо, потому что возникшая ситуация явно нуждалась в разруливании, при том скорейшем, даже безотлагательном. Если этот скандал – хотя бы даже то, что некоторые связанные со строительством банковские структуры брали «черный нал» у таких личностей, как «исламский банкир» Гаджи Магомедов, ну а затем пытались «кинуть» подобных ему кредиторов, – вылезет наружу, включая истинные мотивы ЧП на Никольской, то могут не только пострадать оч-чень уважаемые люди, тот же господин Преображенский и не менее крупные чиновники столичного и федерального уровня, но и может быть нанесен весьма и весьма существенный ущерб всему рынку недвижимости с его многомиллиардным оборотом…

Новосельцев, которого не в первый раз привлекали к процессу разруливания тех или иных проблем в столь чувствительной сфере, как столичный рынок недвижимости, в эти минуты был твердо убежден, что Че, кто бы он ни был, – отдельная личность или же организованная преступная группа – не станет более затягивать процесс переговоров и выложит наконец-то свои карты на стол…

Джип «BMW», за рулем которого – как того потребовал Че – находился сам адвокат Крупнов, следовал в густом потоке машин по Сущевскому валу.

– Какого черта?! – выругался заметно нервничающий юрист. – Долго они нам будут еще голову морочить?

– Терпение, Юрий Алексеевич, это все, что от нас сейчас требуется, – подал реплику полковник, сидящий справа от него, в кресле пассажира. – Как только мы реально законтачим с их человеком, я сразу же освобожу вас – как и обещал – от участия во всех дальнейших мероприятиях, дальше сами будем разруливать!

Маршрут для них Че проложил, в общем-то, не очень сложный и затейливый. Едва они на пару с адвокатом вышли из офиса и уселись в джип, последовал звонок на мобильный полковника: «Следуйте по Пречистенке в сторону Садового кольца!» Прошло всего минуты две или три, опять запиликал сотовый: «Разворачивайтесь и езжайте обратно к офису!» – «В чем дело, Че? – поинтересовался Новосельцев. – Что не так?» – «Мне нужны только вы двое, – сказал тот. – А не вы двое плюс целая свора ментов и охранников! За вами следует служебная «ГАЗ-31»! Не пытайся играть со мной в эти игры, полковник, иначе я резко увеличу ставки!»