– Вы давали запрос оператору А-центра, чтобы тот пробил какие-то сведения по Черкесову?

– Ах, вот оно что… – задумчиво произнес Мокрушин. – Да, подтверждаю. А в чем, собственно, дело, товарищ полковник?

– Вопросы здесь задаю я, Полста седьмой! А теперь расскажите, кто и когда завербовал вас в ряды этой банды, состоящей преимущественно из бывших морпехов! Как вы там себя называете? «Черные волки»? Так, кажется?!

Рейндж был настолько возмущен, что он даже вскочил на ноги.

– Чушь! Бред!! Какого х… какой идиот это придумал?!

– Сядьте на место, товарищ подполковник, – прозвучал за спиной у него сдержанно-спокойный голос Антона. – А то могу ненароком обварить вас кофием!..

Рейндж, скрипя зубами, опустился в кресло. Антон поставил на стол две кружки: одну перед Полста седьмым, другую перед начальником. Полковник вытащил из пачки сигарету, затем, спохватившись, предложил угоститься и Рейнджу.

– Благодарю, – сухо сказал тот. – Но я привык курить свои.

– Гм… Антон, принеси Владимиру Алексеевичу его сигареты!

– Слушаюсь.

Рейндж покосился на кружку, над которой вился ароматный парок. «А что если… что если Антон – по команде, естественно! – подмешал туда какую-нибудь отраву! Цианид?! Нет… запахло бы миндалем!.. Да до хрена есть разных ядов… тебе ли, Рейндж, этого не знать?! Сейчас даже молодые мужики стали от инфаркта загибаться! Вот и тебе могут нечто подобное организовать!.. «Что с агентом?» – спросят у Шувалова и Заречного (или у их начальства). «Он умер», – ответят те. И все. Никаких допросов, в ходе которых наружу может вылезти черт-те что. Полста седьмой будет похоронен на глубине двух метров или, как вариант, сожжен в крематории, чтобы кто-нибудь впредь не вздумал выкапывать его обратно и делать эксгумацию. А вместе с ним, Мокрушиным, будет похоронено или сожжено и развеяно прахом по ветру немалое количество тайн и секретов, обнародование которых могло бы нанести серьезный вред государству и отдельным конкретным личностям.

– Мокрушин?! – пристально глядя на него, сказал полковник. – Почему не пьете кофе?

– Что-то расхотелось…

Заречный, на лице которого появилась кривая ухмылка, сначала поменял кружки местами, затем первым сделал крупный глоток из той, что стояла прежде перед его собеседником.

– У вас что, Мокрушин, прогрессирующая паранойя? – поинтересовался полковник.

– По-моему, мы все… малость не того, – пробормотал Рейндж, выковыривая из принесенной Антоном пачки «мальборину»…

Мокрушину пришлось выложить все, что касалось его знакомства с Черкесовым и Кo. В принципе рассказывать было особо нечего. Он ни разу не ездил на мероприятия страйкболистов, потому что эти вещи его, во-первых, не заводят, а во-вторых, хрена ли ему сдались эти игрушечные войны, если он постоянно рискует своей шкурой и головой реально?! Уж что-что, а острые ощущения присутствуют в его жизни постоянно, и если он вдруг от чего-то загнется, так только не от скуки и недостатка адреналина в крови!..

– Сколько ты передал наликом этому Федосееву? – поинтересовался полковник. – Учти, имеются выписки касательно перемещения сумм твоих личных счетов! Такие сведения имеем не только мы, но и прокурорские!

– Значит, вы и без меня в курсе моих расходов.

– Широко живешь, Рейндж…

– Ну так… хорошо платите! – усмехнулся тот, чувствуя, что в этом их нелегком разговоре наступает какой-то перелом. – Вот и заворачиваемся постоянно в икру, да элитных телок в бассейне с шампанским регулярно купаем! Тебе ли не знать, Петрович?! Мы же, спецагенты, все – баловни судьбы! Не знаем, блин, куда деньги девать! Швыряем пачками налево и направо… как подзагулявшие купчики!

– Ты уверен, что деньги… десятки тысяч у. е., между прочим!.. которые вы с Кондором передавали в ваши пеховские фонды и структуры, пошли именно на гуманитарные цели?

– А куда еще?! Впрочем, что-то из этих средств было потрачено на водку и закусь… не без этого, конечное, но это сущая ерунда, мизер!

– А если деньги эти были потрачены, к примеру, на приобретение взрывчатки, «монок», средств связи и оружия?! – Сказав это, Заречный испытующе посмотрел на Полста седьмого. – Не все, скажем так, а существенная часть?

Рейндж прикурил очередную «мальборину», допил уже порядком остывший кофе, затем, пустив под потолок колечко дыма, сказал:

– У меня до хрена всяких разных грехов, Петрович, и ты это прекрасно знаешь, но я не предатель! В Федосееве я уверен, как в самом себе. Он не только честен, но и скрупулезен: у него все сосчитано, каждая копейка и каждый цент! Черкесова я не очень хорошо знаю. Но, судя по отзывам людей, которым я верю, он не тот человек, который позволит втянуть себя в серьезный криминал! Не знаю пока, какие есть основания говорить о существовании банды «Черные волки», состоящей сплошь из пехов… Взрывчатка? Средства связи? Арсенал оружия? Пока мне не предъявят веских доказательств… все, что было тобой, Петрович, перечислено!.. лично я в такое не поверю!!