Я вытер наполовину засохшую кровь вдоль всего пореза, открыв малиновую рану в полногтя шириной.

Уэйс сочувственно вздохнул:

— Выглядит не очень хорошо.

— Болит, но не так страшно, как выглядит, — сказал я, хотя не был уверен в правоте своих слов. — Я сглотнул и сменил тему. — Как думаешь, где мы?

— Незадолго до рассвета мы прошли деревню, — ответил он, все еще глядя на рану. — Если это был Алклит, то это значит, что мы недалеко от старой дороги.

Алклит был одним из местечек, которые мы проходили на марше; его название мы узнали, когда наши разведчики захватили одну из семей, пытавшихся бежать. Они были последними, кто покинул свой дом; большинство остальных уже ушли в леса. Сейчас мне вспомнились слезы женщины и молчание ее мужа. Я помнил даже широко открытые, непонимающие глаза их детей, слишком испуганных, чтобы даже кричать. Но как только они ответили на наши вопросы, сэр Роберт приказал дать им лошадей и припасы, чтобы они могли ехать вперед и рассказать соотечественникам о численности и мощи нашей армии. Вероятно, он надеялся, что они решат сдаться без боя. Мы и не догадывались, что они уже сидят в засаде, как стая волков, готовая наброситься на добычу. Никто из нас не догадывался.

Уэйс задумчиво посмотрел на поля.

— Хотя я не узнаю это место.

— Я тоже.

Я вытащил кинжал из ножен и начал срезать полоску с подола плаща. Шерсть была толстой, но клинок был острым, так что скоро у меня было достаточно ткани, чтобы обвязать ногу и попытаться закрыть рану. Это все, что я мог сделать, по крайней мере, до возвращения в Эофервик. И хорошо, что у нас были лошади, потому что я не смог бы долго идти, не бередя рану.

— Попробую поспать, если не возражаешь, — сказал Уэйс.

— Я посторожу, — ответил я, пока он ходил вокруг, проверяя землю ногами и отыскивая место посуше.

Потом он лег, отвернувшись от солнца, и укрылся плащом, как одеялом. В следующий раз, когда я посмотрел в его сторону, он крепко спал.

Я все утро просидел, откинувшись спиной на ствол березы. Усталость не покидала меня, но даже, если бы я не был на посту, я не смог бы заснуть. Ветер затих, ветки над моей головой были неподвижны. Начали собираться облака, их тени скользили по земле.

Звон конской сбруи из глубины леса заставил меня сесть. Я взглянул на Уэйса, он все еще спал. Я толкнул его, он открыл глаза, его рука метнулась к ножнам, нащупывая рукоять меча.

— Кто-то едет, — сказал я.

Он посмотрел на меня, его глаза налились кровью, пока сознание наконец не пришло, тогда он с трудом поднялся на ноги.

— Где?

Я встал слишком поспешно: огонь пронзил ногу, я покачнулся, но сумел устоять на ногах и указал вверх на тропу. Судя по звуку, всадник был один, хотя я не был уверен. Наши лошади были в двадцати шагах, отсюда их нельзя было разглядеть. Мы могли бы оседлать их прежде, чем на нас нападут, но нас сразу заметят, если мы попытаемся бежать.

Я наполовину бежал, наполовину хромал вслед за Уэйсом, направляясь к лошадям, которые уже проснулись и, казалось, не чувствовали ничего подозрительного. Мы добрались до них как раз вовремя, когда я услышал стук копыт и увидел всадника. Он был один и медленно пробирался между деревьями.

Между нами лежал большой ствол поваленного дерева, и мы спрятались за ним. Если всадник не посмотрит в нашу сторону, он не заметит лошадей, и мы будем в безопасности. Но потом я подумал, а если он уже заметил? Нас было двое против одного, и при условии, что за ним не едут его друзья, у нас был шанс выиграть, если дело дойдет до драки.

Высокий человек с длинными руками и ногами, в коричневом плаще, обернутом вокруг опущенных плеч, в шлеме, закрывающем голову. Солнечный свет прорвался сквозь облака, Уэйс присел, скрываясь в тени, но в этот миг я увидел лицо всадника и меня охватил порыв радости.

— Это Эдо, — сказал я Уэйсу, а затем, стоя, замахал руками и позвал. — Эдо!

Всадник остановился. Он посмотрел вокруг, отвел от лица ветку и увидел меня. Его волосы были в грязи, худое лицо исцарапано, глаза покраснели от усталости, но в остальном вид вполне боевой.

— Танкред? — спросил он, будто не очень веря глазам. Он, смеясь, скатился с седла, раскинул руки и обнял меня, как брата. — Ты живой.

— Мы живые, — сказал я и указал на Уэйса, стоящего недалеко позади меня.

— Уэйс! — воскликнул Эдо.

— Рад видеть тебя, — сказал Уэйс, улыбаясь.

— И я тебя, — ответил Эдо, и мне показалось, что я увидел влагу в его глазах. — Вот уж не думал, что увижу вас снова, после всего, что случилось…

Он не успел закончить, как слезы начали переливаться через край.

— А что с остальными? — спросил я, оглядываясь в поисках нашего отряда. — С тобой есть кто-нибудь? Можэ, Иво, Хедо?

Он покачал головой.

— Я не знаю, — ответил он, — Не знаю.

— А лорд Роберт? — сказал Уэйс. — Что с лордом Робертом?

Эдо посмотрел на него, а потом на меня, приоткрыв рот. Под глазами у него лежали темные тени. Облако закрыло солнце, с севера подул ветер и я слышал, как вокруг нас задрожали деревья.

— Лорд Роберт… — сказал он. Его дрожащий голос казался далеким и слабым, как будто уже не принадлежал ему. — Лорд Роберт мертв.