Наташа приподнялась на руках и задрала голову вверх. Дед в это время засунул ложку в рот бабушке Ане и зачерпнул ею туберкулезной слизи. Затем старик поднес наполненную ложку к тазу и резким движением опрокинул туда ее содержимое.

— Больная, бедная бабушка! — произнесла Наташа и, сев на корточки, взглянула сначала на деда, потом на нее.

Швырнув очередную ложку мокроты в таз, дед добродушно посмотрел на внучку.

— То-то же… А я тебе что говорил! — В ответ девочка покорно кивнула головой. — Бабку как спасать будем?

— Можете взять меня… — опустив голову, произнесла Наташа и тихонько заплакала, не в силах больше сдерживаться.

— Молодежь-молодежь!.. — снисходительно вымолвил дед. Затем он достал из шкафа большой полотняный мешок для картошки. — Полезай давай! — скомандовал дед.

Наташа встала на четвереньки и покорно забралась в мешок. Затянув его, дед взвалил ношу на плечо и, хлопнув входной дверью, вышел на темную деревенскую улицу. Петляя мимо домов по песчаной сельской дороге, он несколько раз останавливался и на всякий случай бил сапогом по мешку Наташа в ответ сдавленно визжала, а значит, не задохнулась и смиренно принимала выпавший ей жребий.

Последний привал дедушка совершил возле речки. Ночью течение проточной речной воды казалось успокаивающей душу волшебной музыкой. Достав из кармана баночку туберкулезной слизи, дедушка аккуратно обмакнул в нее палец и нарисовал на мешке крест.

— Прощай, моя дорогая Наташенька!

Из мешка послышался гулкий собачий вой. Из последних сил дед поднял мешок и бросил его в речку. Вода спешно заполняла полотняный саркофаг, и, когда Наташа уже успела попрощаться с жизнью и настраивала себя на встречу со Всевышним, внезапно крепкие руки деда потянули мешок назад на сушу.

Разрезав холстину канцелярским ножом и немного поцарапав Наташину руку, дедушка обнял мокрую девочку. Внучка дрожала от страха и холода.

— Ну что, любимая, теперь ты знаешь цену человеческой жизни? — сказал дед, крепко сжимая внучку в объятиях.

— Да, деда… — дрожащим голосом ответила Наташа.

— Ну, пошли тогда в хату, — предложил дедушка и, не отпуская внучку, понес ее на руках домой.

Вскоре бабушка пошла на поправку.

Несмотря на то, что Семен не ездил на джипе и не мог себе позволить ужин в дорогом ресторане, Лера обратила на него внимание. Обычно ее кавалеры были сплошь ухоженные дети богатых родителей. Девушка прекрасно знала, что нуждаются эти щедрые кутилы лишь в заботе, схожей с материнской.

Семен был другим. Он работал инженером в строительной фирме. Много не зарабатывал, но на продукты первой необходимости молодой паре всегда хватало. После полугода ухаживаний Лера переехала к Семену в его съемную квартиру. Это произошло всего неделю назад. И за эти семь дней что-то случилось в ее внутреннем мире. Лера перестала радоваться жизни, а кроме всего прочего — получать оргазм, будучи в постели со своим избранником.

Семен же думал, что проблема исключительно в нем, и после каждого акта любовного соития смотрел в заплаканные Лерины глаза и дрожащим голосом задавал ей неказистые вопросы. Девушку это раздражало. Семен же испытывал гнетущее чувство страха и собственной неполноценности.

Отбросив мысли о самоубийстве, он отвернулся на другой бок. Лера же, раскинув ноги, лежала на спине с открытыми глазами и что-то шептала про себя. После тщетных попыток уснуть Семен резко подскочил, надел брюки с рубашкой и вышел из квартиры. В этот момент Лера свернулась калачиком на просторной двуспальной кровати и уснула.

Выйдя из подъезда, Семен отправился бродить по ночному микрорайону, наполненному тишиной и пустующими автомобилями. Людей глубокой ночью во дворах не было. Было прохладно. Семен закурил и присел на бетонный бордюр. Выпуская клубы дыма изо рта, он рассматривал камешки в составе серого с синеватым оттенком асфальта. Дунул ветер. Порывом холодного воздуха к ногам Семена принесло белый лист бумаги, запачканный по углам.

Вроде бы, не произошло ничего необычного: на улицах всегда было куча всякого мусора, который гонял от дома к дому беспристрастный ветер. Безо всякой на то причины Семен взял лист в руки. Бумажка оказалась рекламным проспектом.

«Ваши семейные проблемы решит польский творожок!» — гласило объявление. Далее был помещен адрес магазина, где реализуется этот диковинный товар. Посмотрев на адрес, Семен пришел в недоумение: магазин находился совсем в другом конце города и ехать к нему надо было не менее сорока минут. Сложив бумажку к себе в карман, он подсчитал деньги и побрел к проезжей части. Жизнь могла теплиться только возле универмага, а значит там могли стоять машины таксистов.

Возле яркой неоновой вывески стоял белый потрепанный форд. Рядом с ним грузный и неопрятный мужчина лузгал семечки.