Она открыла и, прежде чем войти, не удержалась и еще раз выразила свое отношение к пернатым:

— Не нравятся мне эти птицы. У них такой мрачный вид, они производят на меня неприятное впечатление. Они меня раздражают.

— Пойдем, пойдем, маленькая девочка, не надо бояться всего на свете, — ответил он, подталкивая ее к дому.

После того как они отправились на машине обедать, их день протекал как череда счастливых мгновений. Рози во время обеда позволила себя убедить уехать на следующий день, хотя, как она заявила, здешние места показались ей такими красивыми, что отъезд вызывает у нее сожаление.

— Вы счастливый человек, — сказала она хозяину ресторана, — я тоже хотела бы жить на берегу этой реки.

Хозяин ответил, что зимой здесь не слишком весело.

— Зимой? — воскликнула г-жа Фасибе. — Но зимой нужно путешествовать! Можно поехать в Египет, в Южную Америку или в Индию. В прошлом году я побывала даже на одном острове, на острове, название которого я позабыла, но который со всех сторон окружен морем и где тепло круглый год. В наше время расстояние не проблема.

— Но когда имеешь семью… — начал было хозяин ресторана.

Но Ландрекур, опасаясь, что им сейчас придется выслушать длинную речь хозяина, прервал его просьбой принести свежую газету.

— В воскресенье мы не получаем газет, но у меня есть вчерашняя, если вам угодно ее посмотреть?

Эта была одна из провинциальных газет, субботний утренний номер, и Ландрекур не нашел там ни строчки относительно исчезновения Жюльетты.

После обеда, продлившегося до четырех часов из-за бесконечного рассказа Рози о ее пребывании в Турции, они купили в ресторане себе на ужин жареную курицу, салат-латук, сыр и много других вкусных свежих вещей.

— Обожаю делать покупки в ресторане, — не переставала повторять Рози, — это настолько проще и быстрее, чем готовить самой. И так всего хочется.

Когда они уже сели в машину, Ландрекур воскликнул:

— Ах! У меня все время было ощущение, что я что-то забыл. Нам же нужны свечи. — Он позвал: — Хозяин! Хозяин! Извините, — а поскольку г-жа Фасибе удивилась, он сказал ей, что хотел бы украсить свечами их первый ужин в «Доме под ивами». В течение нескольких последних лет он часто заезжал в этот ресторан, причем всегда в компании какой-нибудь красивой женщины, и хозяин, хранитель многих тайн, радовавшийся случаю доставить удовольствие хорошему клиенту, гордый от сознания, что является его сообщником, принес большой пакет со свечами.

Ландрекур не торопился вернуться в средоточие своего беспокойства. Он устроил для Рози долгую прогулку, пожелал показать ей красоты и достопримечательности окрестностей, завел ее в две известные старинные церкви, сохранившиеся с девятого века.

— Скорее выйдем отсюда, — сказала она, — все церкви похожи одна на другую, а у меня от них всегда появляется насморк.

Тогда он привел ее в лес, где они бродили пешком по маленьким тропинкам, слишком узким для машины.

Теперь, устав от свежего воздуха, она была счастлива, что день близится к концу. Ей хотелось прилечь, отдохнуть возле горящего камина, принять ванну и поужинать в постели. Но ее хорошее настроение, омрачившееся уже при виде птиц, совсем испортилось, когда она вошла в гостиную и обнаружила, что мебель там сильно поредела. Ландрекур в это время раскладывал на кухне привезенные пакеты.

— Андре! Идите посмотрите, Андре, идите сюда, это ужасно.

Он поспешил в гостиную.

— Вас ограбили, — произнесла она.

— Похоже на то, — невозмутимо сказал он.

— Нужно вызвать полицию, нужно немедленно позвонить, — кричала г-жа Фасибе, размахивая руками.

— О! — ответил он. — Теперь, когда это уже произошло, давайте не будем беспокоиться.

Этот ответ не только не успокоил Рози, но привел ее в полное замешательство.

— Вы сошли с ума, вы не отдаете отчет в возникшей опасности. Воры, может быть, спрятались в доме. Воры или убийцы; я в ужасе при одной мысли об этом. Если вы не хотите предупредить полицию, то я сделаю это сама, я позвоню сию же секунду, вы слышите меня, — и она бросилась к телефону.

Тут Ландрекур схватил ее за руку:

— Не делайте этого, прошу вас, я вас умоляю, я вам это запрещаю.

— Что с вами, Андре, — промолвила она, освобождая руку, — ваше поведение ни на что не похоже. Если вы не дорожите своей жизнью, то я моей жизнью дорожу.

— Я извиняюсь, Рози, — сказал он, — моя шутка получилась тем более отвратительной, что вдохновил меня на нее ваш страх.

— Если это шутка, то я нахожу ее самого дурного вкуса, тем более, что я не понимаю, в чем она заключается.

Ландрекур, все более и более привыкающий ко лжи, стал утверждать, что сегодня утром позвонил своему столяру, человеку, достойному всяческого доверия, попросил его прийти взять мебель, чтобы починить ее, а также картины и ковры, чтобы их почистить.

— Мы не договорились конкретно ни о дате, ни о времени, и я не думал, что он придет именно сегодня.

— Но как же он вошел в дом? — спросила Рози. — Дверь, как мне кажется, была закрыта.

— Я оставил ключ на двери кухни.

— Значит, вы знали, что он придет?