Многие природные явления цикличны, то есть повторяются через четкие промежутки времени. Эти промежутки имеют самые разные интервалы. Нас в данном случае интересуют циклы, укладывающиеся по продолжительности в пределы жизни живого организма и потому способные оказывать на него реальное влияние. Это сезонные ритмы — чередование времен года (весна, лето, зима, осень) и суточные ритмы, связанные с восходом и заходом солнца.

Разумеется, это всем понятно, но даже если бы в этой области не проводилось никаких исследований, было бы логичным допустить, что живая материя, эволюционирующая в мире с циклично изменяющимися условиями окружающей среды, неизбежно приспосабливалась бы к этим ритмам. Впрочем, в этом вопросе мы можем опираться не только на логику, но и на научные результаты.

Эксперименты позволили выделить присутствующий у живых организмов циркадный ритм, имеющий продолжительность около одних суток. В человеческом организме этому циклу подчиняются колебания температуры, изменения концентрации гормонов, мочеотделения, спады и подъемы мышечной и умственной активности.

Улпрадианные циклы, повторяющиеся чаще одного раза в сутки, — это, к примеру, фазы сна.

Существуют также инфрадианные циклы, повторяющиеся реже раза в сутки. Это менструальные циклы у женщин, периоды спячки у некоторых грызунов.

Но откуда накатывают эти волны? Формируются ли они внешним миром или рождаются внутри живого организма? Первое напрашивающееся предположение о первоисточнике феномена, конечно же, предполагает внешнюю среду. Но подождем с выводами.

Цветы, как известно, открывают свои лепестки с величайшей пунктуальностью. Великий биолог Карл Линней даже спроектировал в свое время цветочные часы, состоящие из различных видов растений, которые распускаются от шести утра до шести вечера. А французский астроном Жан-Жак д'Орту решил проверить, обусловлено ли движение лепестков реакцией на свет и темноту. Выяснилось, что растения продолжают открываться и закрываться и в отсутствии света, причем ритм четко соответствует смене дня и ночи. Астроном пришел к выводу, что ритмы контролируются каким-то внутренним механизмом.

К тем же выводам пришли и биологи, изучавшие птиц. Каждую осень пеночки мигрируют из Европы в теплые края Центральной и Южной Америки. Что служит пусковым механизмом миграции? Что ощущают птицы — что дни становятся короче или что происходит понижение температуры?

Ученые взяли весной из гнезда несколько только что оперившихся птенцов и разделили их на четыре условные группы. Одна осталась в естественных условиях, вторую поместили в лаборатории, расположенной неподалеку от места гнездования птиц. В ней создали условия с постоянной температурой 11,6 градуса и постоянной сменой 12-часовых периодов света и темноты.

Две оставшиеся группы были отправлены в Африку в места их зимовки, где их разделили по тем же принципам: одних — на природу, других — в лабораторию в аналогичные условия.

У всех четырех групп в итоге в нужное время проявились отчетливые признаки миграционного беспокойства. Значит, и тут, прежде всего, давал себя знать некий внутренний механизм. Мы не напрасно не спешим с выводами. Цикличность в этих случаях, как показали опыты, явно формировалась не внешним миром.

Взаимосвязь реализации ПОЛЯ ФОРТУНЫ в зависимости от природных циклов представляется очевидной и логически оправданной. Возможности живого организма противостоять агрессивной среде могут меняться в разные периоды его жизни. Так, эксперименты на мышах показали, что чувствительность этих животных к токсичным веществам в разное время суток резко отличается. Мыши активны ночью, и в ночное время они не погибали от той дозы препарата, которая днем оказывалась для них смертельной. Во время опытов погибло 80 процентов мышей, получивших бактериальный токсин в ранние вечерние часы, а из животных, получивших такую же дозу ночью, погибло лишь 20 процентов (Halbeig, 1960). Итак, налицо благоприятные и неблагоприятные периоды. Диктуются ли они внешними физическими факторами?

Ученые изолировали мышей — и получили те же результаты. Вновь последовал вывод: источник формирования физических циклов скрыт внутри организма. Но на каком уровне?

Исследования показали, что вероятность оплодотворения женской яйцеклетки наиболее высока в определенное время суток. Опять налицо период благоприятной реализации поля Фортуны. Но те же эксперименты позволили убедиться, что оплодотворение происходит согласно той же закономерности и в чашке Петри, то есть отдельно от человека. Следует ли из этого, что источник формирования циклов может существовать даже на клеточном уровне?

Это в какой-то мере подтверждают опыты с так называемыми золотистыми водорослями. Во время прилива эти одноклеточные организмы находятся в песке, но как только начинается отлив, водоросли передвигаются между песчинками и выбираются на солнце, чтобы подзарядить свой аппарат фотосинтеза. Незадолго до начала прилива они вновь уходят на глубину.

Исследователи перенесли водоросли с пляжа в лабораторию и поместили в сосуд, где создали условия постоянного освещения. Имитации приливов не было. И хотя воды океана находились на расстоянии 27 миль, водоросли упрямо карабкались вверх в то время, когда на их далеком пляже начинался отлив, и прятались, когда приходило время прилива.

Очевидно, что поведение водорослей определялось не внешними факторами, а некими биологическими часами, настроенными на лунный цикл. Но что это за часы? Микро водоросли состоят из одной клетки — зона поиска, казалось бы, невелика. Однако до сих пор попытки идентифицировать пейсмейкер (так был назван механизм, отвечающий за внутреннее время) или хотя бы какую-то его часть, не увенчались успехом. В частности, во время опытов, проводимых с одноклеточным организмом Gonyaulax (имеющим четыре различных циркадианных ритма — фотосинтез, люминесценцию, раздражимость, клеточное деление), циклы сохранялись даже после удаления ядра.