Шрифт:
«И радость вдруг заволновалась в его душе, — говорит о своем герое Чехов, — и он даже остановился на минуту, чтобы перевести дух. Прошлое, — думал он, — связано с настоящим непрерывною цепью событий, вытекающих одно из другого. И ему казалось, что он только что видел оба конца этой цепи: дотронулся до одного конца, как дрогнул другой».
Владимир МОРОЗОВ
Наши чумы стоят рядом
«На восточной стране, за Югорьскою землею, над морем, живут люди самоедь зовомыи Малгонзеи. Яд их мясо оленье да рыба… Сии ж людие не великии возрастом ллосковиды, носы малы, но резвы велми и стрельцы скоры и горазды. А ездят на оленях и на собаках, а платье носят соболье и оленье, а товар их соболи». [1]
1
А. А. Титов, Сибирь в XVII в. М., 1890, стр. 6.
«Летом здесь нет никаких дорог, все сообщение происходит по реке и на лодках, весь этот край без дорог в нем самом и к нему». [2]
«Оленеводство (в округе) имеет резко выраженное шкурно-мясное направление». [3]
Впервые о ненцах (самоедах) упоминается в летописи Нестора (конец XI века):
«Сказа ми Гюрята Роговичь Новгородец: послах отрок свой в Печору, люди, иже суть дань дающие Новгороду, и пришедшю отроку моему к ним, и оттуда иде в Югру, Югра же людие суть язык нем, соседят с Самоядию на полунощных странах». [4]
2
Б. В. Безносов, Поездка по Вологодской губернии в Печорский край к будущим водным путям на Сибирь. С.-Петербург, 1909, стр. 95,
3
Большая Советская Энциклопедия, т. 29, стр. 417.
4
«Очерки этнографии народов СССР». М., 1962, стр. 95.
Может быть простым совпадением и в то же время весьма показательным тот факт, что о малом народе впервые упомянуто в связи со сбором дани.
Вместо пространного рассказа о преобразованиях в жизни малого народа, происшедших за последние 50 лет, позволю себе привести такой пример.
Если раньше при болезнях ненец-кочевник прибегал к помощи шамана и знахаря, то сейчас в округе один врач приходится на 500 человек (в Англии — на 1150 человек, в США — на 800).
Размышляя о судьбе когда-то отсталой и нищей окраины России, о большой судьбе малых народов нашей страны, трудно удержаться от сравнения с судьбой народностей Крайнего Севера в странах капитализма. Один из примеров — канадские эскимосы.
В начале нашего века их насчитывалось около 2,5 миллиона человек. Сейчас 200 тысяч. Среди этой части населения Канады наиболее часты случаи туберкулеза и трахомы. Продолжительность жизни самая короткая.
Причем такое положение дел не только не пытаются изменить, его считают неизбежным, более того — закономерным. Политика притеснения малых народов находит своих теоретиков и апологетов. Вот циничное и высокомерное мнение буржуазного ученого:
«…Эскимосы только-только выходят из каменного века, и было бы нелепо, даже опасно немедленно вводить их в атомный век». [5]
5
Ф. Моуэт. Отчаявшийся народ. М., 1963, стр. 60.
Эта «теория» полностью опровергнута практикой нашей страны, когда в результате успешного проведения в жизнь ленинской национальной политики многие ранее отсталые народы перешли к социализму, минуя капиталистическую стадию развития, с помощью братских народов Советского Союза создали современную промышленность, национальные кадры рабочего класса и интеллигенции, национальную по форме и социалистическую по содержанию культуру.
В марте этого года в Ненецком национальном округе работала фольклорная экспедиция Коми филиала Академии наук СССР. Ухтинская студия телевидения, редактором которой я являюсь, направила меня вместе с учеными для подготовки телевизионных передач о работе экспедиции и о жизни округа.
По залам музея
Я прожил в гостинице Нарьян-Мара достаточно. Каждый день волей-неволей приходилось общаться с людьми приезжими, с теми, кто в городе первый или второй раз.
Как эти люди воспринимали Нарьян-Мар? Большинство из них разочаровывались. Тем, что деревянный, тем, что маленький и, честно говоря, неказистый. И в самом деле, трудно найти такой город, городок, городишко, приехав из которого вы были бы особо потрясены размерами и архитектурой Нарьян-Мара.
Те из командированных, кто между работой днем и рестораном вечером успевали побывать в окружном краеведческом музее, в корне меняли свое отношение к городу.
Теперешняя экспозиция называется «Ненецкий национальный округ за 50 лет Советской власти». Разумеется, я вряд ли смогу рассказать даже о десятой доле экспонатов. Постараюсь передать общее впечатление.
В первом зале в плохо освещенном углу висит небольшая репродукция почтовой открытки. Открытка была отпечатана в Гамбурге в 1910 году и, видимо, погуляла по свету, выполняя свое основное назначение. Изображение полустертое: группа ненцев, рядом олени и чум. Подпись после первого прочтения кажется невероятной: самоеды (ненцы), вывезенные неким мезенским купцом в зоопарк Гамбурга. Оказывается, этот дикий случай не был единичным. Впервые подобный вид бизнеса в конце прошлого века освоил король звероторговцев Карл Гогенбек: «Мне первому выпала честь ознакомить цивилизованный мир с выставками подобного рода». Речь идет о так называемых «выставках народностей». В своей книге «О зверях и людях» (стр. 58) Гогенбек вот так рассказывает о подобном же предприятии:
«Перед декорацией из гипса и проволочной сетки, устроенной по типу театральных кулис, на площадке шириной в две тысячи футов был сделан макет настоящей сомалийской деревни. На улицах были высажены растения и пальмы, в хижинах расставлены бытовые предметы. Как и на других моих выставках, здесь не было никакого представления, и зрители имели возможность наблюдать ежедневную жизнь чужестранного племени во всех ее проявлениях».
Нельзя сказать, что «цивилизованный мир» так уж сразу проглотил эту пилюлю — увидеть в зоопарке себе подобных. Протестовали частные лица, всяческие общества, даже целые правительства.