Краеведческий музей в Местии интересен, но беден. Располагается он в двух помещениях, в доме, специально для него построенном, и в церкви св. Георгия. Какая-либо литература по истории, этнографии и искусству Верхней Сванетии в музее совершенно отсутствует. Единственное, что удалось нам найти там, это великолепные книги о Кавказе Дугласа Фрешфильда, [17] изданные в прошлом веке в Лондоне. Они, конечно, на английском языке. Эти книги привез из Англии в качестве подарка профессор Ален, побывавший в Сванетии в 1967 году. Фрешфильд был не только блестящим альпинистом, но и замечательным ученым, ученым старой школы. Он дал подробнейшее описание Кавказа и в том числе Сванетии. Тут и география, и этнография, и история, и даже оригинальная, подробнейшая для того времени геологическая карта. Книги снабжены прекрасными фотографиями, в том числе цветными. Умели работать ученые в XIX веке! Кроме книг Фрешфильда, в музее имеется еще каталог литературы о Сванетии. Но самой литературы нет. Ее негде взять молодому музею. Надо несколько лет копаться у московских букинистов, чтобы хоть что-нибудь найти. Книги о Сванетии давно не издавались.

Не будем описывать экспозиции музея, они доступны каждому. Видел я кое-что и из запасников и должен сказать, что в некотором отношении, скажем, в отношении искусства X–XII веков, музей беднее, чем церковь Тарингзел, я уж не говорю о церкви Квирика и Юлиты в верховьях Ингури. У работников музея, больших энтузиастов своего дела, трудное положение. Они не могут, в силу сложившихся сванских традиций, заполучить наиболее интересные в историческом и художественном плане ценности из церквей селений. Пока это совершенно невозможно.

У краеведческого музея большая и чрезвычайно сложная задача — сохранить памятники своеобразной, единственной и неповторимой сванской культуры, памятники, представляющие собой огромный научный и художественный интерес.

Праздник Джграг, «праздник льва», пожалуй, самый красочный в Верхней Сванетии. Проводится он в июле. Его организовывают роды Полиани, Ротияни, Чадлиани и Нигуриани. Начинается праздник со скачек. Все желающие одеваются в национальные костюмы, садятся на коней и соревнуются в искусстве верховой езды, в ловкости и быстроте. Происходят скачки в самом центре Местии. Четыре круга. Финиш у Джграга, у церкви святого Георгия, в честь которого и организовывалось торжество. Победителю скачек вручают знамя «льва», с ним он гарцует по селению под всеобщее ликование.

Знамя это хранится в музее. Старики говорили мне, что оно отнято у татар, хотя не совсем понятно, как это могло произойти: ведь за всю историю Верхней Сванетии на ее территории не было внешнего врага — ни арабов, ни персов, ни турок, ни татар. Один-единственный раз царскому правительству в 1875 году удалось ввести войска в Вольную Сванетию и обстрелять из пушек «непокорных горцев» в селении Халдэ. Знамя сшито из желтого материала мешком и таким образом, что в руках скачущего победителя оно надувается на ветру и приобретает форму ринувшегося в прыжок льва. «Лев» — одна из самых драгоценных реликвий сванов.

Обычай этот очень древний, понятно, «лев» не мог сохраниться в течение многих веков, время от времени его приходилось обновлять. В последний раз «лев» был сшит заново и точно по образцу старого в 20-х годах нашего столетия. Но наконечник древка знамени и рамка пасти «льва» подлинные, настоящие. Сваны считают пасть «льва» подарком царицы Тамары. Наконечник искусно изготовлен из серебра, на нем изображены чеканкой фигуры воинов или святых и имеются надписи на древнегрузинском языке. Величиной наконечник чуть больше ладони.

На этом празднике можно увидеть сванов в их национальной одежде. Кроме осер — черкески с газырями и надетой под нее рубашки с высоким воротником и самодельными пуговицами из ниток (рубашка называется по-свански «кап»), в национальную одежду свана входят поясок с бляшками и подвесами, кинжал, круглая войлочная шапочка-сванка («паг»), на ногах — зеткарелы и чаплеры. Сваны не носили сапог. Вместо них они надевали на ноги что-то вроде гетр или краг из шерстяной материи — зеткарелы. Зеткарелы схватывались ремешками под коленями, на этих ремешках были такие бляшки, как и на поясах. На ногах же носили туфли из мягкой кожи — чаплеры. Для хождения по горам и для охоты такая обувь удобна — нога не скользит на камнях.

Два дня мы с Мишей потратили на то, чтобы сделать себе настоящие сванские пояса. Для этого нам пришлось посылать младшего брата, Эвереза, по домам собирать остатки старых поясов. Он принес несколько обрывков совершенно сгнивших ремней, выброшенных и никому не нужных. После долгих комбинаций нам удалось составить из них два пояса с одинаковыми бляшками. Бляшки мы извлекали и раскладывали на столе, подбирая рисунок. На моем поясе красуются теперь медные бляшки, повторяющие форму полумесяца. Они, конечно, не сванского и не грузинского происхождения, а мусульманского. Пояса с такими бляшками могли попасть сюда из других мест Кавказа, скорее всего из Кабардино-Балкарии. А вот у Миши получился настоящий сванский пояс с серебряными бляшками и чернеными с остатками золочения подвесами. Основным рисунком, вернее — основой рисунка, здесь служит крест, причем крест почему-то мальтийский.

Сванских поясов, газырей для осеров и других предметов одежды почти не осталось. А почему бы не заняться их изготовлением, не создать для этого в Местии небольшую артель? Кстати, в Верхней Сванетии нет никакого промышленного производства. Почему бы не изготавливать эти вещи, хотя бы в качестве сувениров? Думаю, появись они в продаже, туристам сванские пояса, газыри, кинжалы (пусть бутафорские) понравились бы. Да и сами сваны покупали бы их очень охотно. Мы говорили об этом с секретарем райкома комсомола Сванетии. Он сказал, что вопрос об изготовлении сванских сувениров стоял уже неоднократно и стоит до сих пор.