В ночь под рождество 1777 года он спустился по Делавэру и выпустил свою «торпеду».

Лишь столетие спустя Жюль Верн опубликовал свои «Двадцать тысяч лье под водой». Его книгу слишком часто называют научно-фантастической. При этом обычно подразумевают, что литература указывала инженерам и изобретателям пути будущего, давая им «материал для работы». В действительности же происходило обратное. Образованные писатели подхватывали идеи, выдвинутые искателями приключений в науке, и облекали их в художественные произведения. Фантастика XIX века шла по следам, уже отвоеванным пионерами-исследователями. Кстати, Жюля Верна считают «изобретателем» подводной лодки в литературе. Это не совсем так. Жюль Верн опубликовал «Двадцать тысяч лье под водой» в 1869 году, а в 1868-м уже вышло первое издание «Путешествия под волнами» Аристида Роже, не говоря о том, что «Путешествие в глубины морей» Меробера появилось в 1845-м.

Курьезная деталь: оба провозвестника подводного плавания были врачами. Доктор К.-Ж. Бриу подписывал свои научно-фантастические рассказы псевдонимом Меробер; они появились, когда Жюлю Верну было семнадцать лет. В книге «Путешествие в глубины морей» доктор Бриу описал водолаза, живущего под водой; его герой пользовался пастилками из твердого воздуха и не нуждался в скафандре.

Предвидения Аристида Роже не уходят так далеко в будущее. Под заголовком «Необыкновенные приключения Тринитуса, или Путешествие под волнами, написанное по материалам судового журнала субмарины „Молния“», он пустил свою «Молнию» в плавание на год раньше «Наутилуса».

Аристид Роже — литературный псевдоним доктора Жюля Рангада. Это был романист, не обладавший жюль-верновским даром. И все же его личное видение будущего и острое чувство времени оставляют за автором «Путешествия под волнами» почетное место среди писателей-фантастов.

Книги Меробера и Аристида Роже, романы Жюля Верна свидетельствуют о коренном переломе в истории подводных погружений. В самом начале, как мы говорили, спуск под воду был одиночной попыткой, на которую человека толкал голод, страх или одержимость подводного Икара. Голые и беззащитные в чуждой человеку стихии, люди быстро поняли, что останутся слепыми и растерянными, пока на помощь их воле не придет воображение. Под водой надо было смотреть, двигаться и иметь при себе запас воздуха.

В 340 году до н. э. Аристотель описал водолазный колокол. В IV веке нашей эры Вегеций придумывает легкие-мехи. В XV веке Леонардо да Винчи делает набросок ласт-плавников и респиратора. В 1538 году в Толедо император Карл Пятый во главе десятитысячной толпы наблюдал, как громадный бронзовый колокол, под которым заняли свои места двое людей с зажженными свечами, погрузился в воды Тахо. Двадцать минут спустя колокол подняли наверх, и двое смельчаков показали остолбеневшей толпе, что их одежда суха, а свечи не погасли! Карл Пятый усмотрел в этом эксперименте лишь ловкий трюк балаганных затейников; толпа же заподозрила ныряльщиков в колдовстве и связях с дьявольскими проделками цыган.

Только приход Ренессанса и бурное развитие искусств и наук вызвали по всей Европе взрыв интереса к подводным поискам. Лихорадка изобретательства влекла умельцев по двум направлениям. Как в воздушном океане миф о летающем человеке сосуществовал рядом с мечтой о летающей машине (самолете), так и в водном пространстве параллельно развивалась идея «человеко-рыбы» и подводной лодки.

В 1578 году англичанин Вильям Боурн после долгих размышлений над античными текстами, где говорилось о попытках человека проникнуть под воду, дал первое описание подводной лодки:

«…Возможно сделать судно, способное опуститься до дна, а затем свободно вернуться на поверхность. Дабы достичь этого результата, в боках судна должны быть сделаны ящики с подвижной внутренней стенкой. Желая погрузить судно, нужно с помощью винтов втянуть внутрь перегородки и уменьшить общий объем, а для того, чтобы всплыть, теми же винтами следует выдвинуть стенки назад, изгнав воду из ящиков».

Одним махом Вильям Боурн изобрел все. Не только общую структуру и принципы действия подлодок будущего, но даже балласты и шноркель: британский математик подсказал кораблестроителям использование «полой мачты в качестве трубы для забора воздуха из-под воды».

Однако Боурн нигде не упоминает о каком-либо способе передвижения своего подводного ковчега. Этой проблемой задался голландский физик Корнелиус Дреббель, приглашенный ко двору короля Якова I Английского.

По его указу плотниками королевского флота в 1624 году была построена первая настоящая подводная лодка. Темзе выпала честь принять в свое лоно предка подводных кораблей. Ковчег Дреббеля приводили в движение двенадцать гребцов; после того как пассажиры занимали свои места, откидывающийся верх плотно завинчивали. Для погружения в несколько ящиков с подвижной внутренней стенкой впускали воду. Для всплытия стенки вновь вывинчивали, изгоняя воду.

Король Яков I не побоялся последовать примеру Александра Великого и занял место в подводной лодке, доставившей его без всякого ущерба из Вестминстера в Гринвич.

Дистанция этого перехода — около 15 километров — сразу же вызывает недоуменные вопросы. Если предположить, что двадцать человек — гребцы и пассажиры — в течение нескольких часов плыли под водой, необходимо было обновлять воздух внутри субмарины. Как? С помощью «полой мачты» Боурна? Нет.

Голландец восстанавливал воздух! Он очищал воздух внутри с помощью некой субстанции, о которой он ничего не пожелал сообщить, кроме названия: «квинтэссенция». Здесь-то и кроется загадка. Сумел ли Дреббель выделить кислород из воздуха раньше Лавуазье? Или же он открыл вещество, поглощавшее углекислоту в замкнутом пространстве? Это предположение возможно. Специалист по подводным исследованиям профессор Пьер Геке замечает в своей книге (Париж, 1963), что Дреббель увлеченно занимался химией и стремился распознать природу воздуха. Он вполне мог в результате опытов открыть, например, что щелочь поглощает углекислоту, и даже найти способ, как выделить кислород из воздуха.