Вздохнув, Ник протянул форму.

— Думаю, вы хотите это вернуть.

Тренер отказался брать ее.

— Нет. У меня есть другое предложения для мальчика, с такими уникальными… способностями.

Нику не нужен был его маятник или книга, чтобы понять, куда дует ветер. Его нутро говорило, что ему это не понравится, и когда тренер заговорил, то подтвердил его опасения. Вслух.

— У меня есть группа мальчиков, которые оказывают мне услуги. Я бы хотел, чтобы ты присоединился к элитной группе.

Ага, точно. Нет, спасибо. С некоторыми группами он не хотел связываться, и эта звучала как та, что должна быть наверху этого списка.

— Приятель, я не делаю ничего извращенного. На самом деле…

— Ничего подобного, Ник, — он поднял Нинтендо. — Мы добываем вещи.

Да ну нахрен… Тренер часть этого?

Это невозможно. Зачем ему этим заниматься?

Но опять же, в школе не было воров, пока не появился тренер. Учитывая это, во всем появляется жуткий смысл. Дополнительный доход работнику, которому недоплачивают. Все учителя всегда жалуются на зарплату, и многие ищут, как увеличить доход.

Однако это было чересчур.

— Вы воруете, — обвинил Ник.

Тренер скривил лицо.

— Это звучит так некрасиво. Мы лишь добываем и заимствуем. Люди все равно не возвращают то, что взяли взаймы, а у этих маленьких снобов столько всего, а они это даже не ценят. Мамочка и Папочка немедленно купят им новое, а потерю покроет их страховка. Для этого же она и нужна, верно? Думай, что мы вроде Робин Гуда. Ты забираешь добро, которое они не заслуживают, у богатых, и отдаешь его нуждающимся. Нам.

Ник покачал головой от манеры, с которой тренер рассуждал. Пустословие не изменит этого. Они были ворами, все очень просто. Это нельзя было судить. Если ты отнимаешь, то отнимаешь, и это было неправильно. Мама растила его не для этого.

— Забудьте. Я не вор, — он начал уходить, но тренер остановил его.

— Ты поможешь нам, Готье. Если нет, то я сделаю так, что следующий предмет, который найдут в твоем шкафчике, приведет тебя гораздо ближе к тюрьме, — он помахал Нинтендо перед лицом Ника. — И руки директора Дика чешутся позвонить копам и если он представит разгневанным родителям, требующим поймать вора, козла отпущения, никто не будет рыдать по твоей жертве.

Ник запаниковал. Он знал, что это правда. Люди в школе даже слезинки не проронят, если он уйдет и будут думать, что он и должен был скатиться до уровня преступника. И никто не поверит, что он — самый бедный ребенок в школе, не настолько отчаялся, чтобы поступить так.

— Вы не посмеете.

— А ты проверь. Все уже и так думают, что ты лжец и вор. Девяносто процентов учеников и сто процентов совета школы считают, что ты сжульничал, чтобы поступить. Учитывая это, разве кто-то поверит, что я устроил все это для тебя. В конце концов, верят в то, что видят.

Ник хотел отрицать это, но знал, что тот прав. Многие одноклассники ненавидели его. И многие с удовольствием посмотрели бы, как он сядет в лужу. Дополнительным бонусом будет, если он попадет в тюрьму.

Это убьет его мать.

«Не смей попасть в тюрьму, Ники. Что бы ты ни делал, не будь как твой отец. Я столько работала и стольким пожертвовала, чтобы увидеть, что ты так кончишь»,— она столько раз говорила это ему, что проела ему плешь.

— Зачем вы со мной так поступаете?

Тренер жестоко усмехнулся.

— Потому что ты обладаешь навыками, нужными мне. У меня есть список вещей и мало времени, чтобы достать их. Если я провалюсь, то тебе не понравиться то, что случится с тобой. Но если ты поможешь… Я хорошо тебя отблагодарю.

Зачем ему нужно, чтобы Ник помогал в воровстве?

— Что? Проблемы с азартными играми, или как?

— Ты умный парень. Один долг мне уже нужно оплатить, и я сделаю для этого все. Ты поможешь мне, я помогу тебе.

А если не станет, урод направит его в тюрягу. Его передернуло от одной мысли.

Затем у него возникла идея.

— А если я займу тебе необходимую сумму? Ты сможешь рассчитаться с ростовщиками или с букмекерами или с кем-нибудь еще, и все будут счастливы.

Тренер покачал головой.

— Вещи весьма необычны. Деньги ничем нам не помогут и не оплатят мой долг и не спасут тебя от тюрьмы.

— Но я не хочу быть вором.

— Отлично. Возьми их взаймы. Мне все равно, как ты достанешь то, что мне нужно, если это у меня будет, и если они будут точно такими же, повторяю, точно такими же вещами, как в списке и украденными у тех людей, которых я назову тебе. Понял? Нельзя ничего заменять.