Тюремный ярус заливал слабый багровый свет Кровавого Мха. На десятиметровую площадку с торчащей в центре лестницей выходило семнадцать решеток камер. Восемнадцать, если считать и Сергееву обитель.

– Настя!
– негромко позвал Сергей, обмирая от внезапного страха, - На-астя, ты здесь?

Какая-то фигура в сером балахоне метнулась к решетке в камере напротив. Тонкие белые руки судорожно вцепились в тронутое ржавчиной железо. Упал с головы капюшон, волной рассыпались длинные бело-багровые волосы…

– Сережа, это ты?.. Ты пришел…

*

Немного ранее, в реале

Настя себе места не находила. Как-то маятно было на душе и непонятно, почему. Вообще неделя какая-то дурацкая: дурацкий курс лекций в универе “Корпоративная этика и психология”, которую все переделывали в “психопатологию”; дурацкая идея клан-лидера в Роялях захватить Дом Паутины. Настины возражения и опасения отметались сходу, а ведь она не простой боец и в клане чуть ли не с основания. Потом внезапный удар в спину гвардии Дома Когтей. Да там десятка дамагеров было бы достаточно с их то уровнем и раскачкой!.. Дурацкий плен…

В первый день клан-лидер еще пытался устроить в тюрьме совещание с имитацией мозгового штурма, но все сидельцы на него тут же окрысились: в самом деле, что, в реале Аську со скайпом отменили? Если уж так хочется потрындеть ни о чем, так иди в реал и доставай всех там. Одним словом, разбежался народ до субботы. На казнь-то все равно придется появиться, иначе санкции будут суровее и значительно… Ага, неявка на собственную казнь является отягчающим вину обстоятельством… Зато Серенького увижу… Интересно, он в своей юбочке заявится? Хотя, в юбке ему появляться теперь опасно… Да что ж такое?!

Настю словно что-то подталкивало зайти в Рояли. Зачем? Что там делать? На решетку пялиться? Еще в этой хламиде тюремной. Уродской. И дурацкой.

За окном общаги почти уже стемнело, когда Настя, устав бороться сама с собой, нахлобучила на голову виртшлем и законнектилась с игрой.

Тюремный ярус был ожидаемо пуст. “Убедилась?
– спросила Настя саму себя, - Теперь шагай в реал. Учебник почитай. Или спать ляг…”

Настя вышла из Роялей, но не спалось, не читалось. Ладно, на секундочку и все, до субботы.

Однако, стоило Насте осознать себя в тюрьме, как она услышала чье-то кряхтение в камере напротив, шаркающие шаги и негромкие слова: “Настя! На-астя, ты здесь?”

*

– Ну, что, Кукурузер, подведем итоги?
– спросил Сергей своего молчаливого собеседника, когда сумел, наконец, отправить Настю хоть немного поспать перед лекциями.

Сам Сергей решил задвинуть институт на пятницу: все равно ничего интересного и важного не будет, а времени и так мало.

Итоги были паршивыми. Во-первых, изъятые приспособы и прибамбасы все равно ничем бы не помогли, даже если бы у Сергея был прокачен навык взлома. Во-вторых, и по той же причине, что и “в-первых”, кирка бесполезна. Стены, пол, потолки камер и решетка, по словам Насти, замагичены по самое не могу. И если заточка на крепость для кирки “тьфу и растереть”, то сигналку, увы, не обойдешь. Единственная возможность покинуть камеру - вскрыть техномагический замок, а для этого нужны совсем другие инструменты, чем были (и тем более, что остались).

– А, кстати, что у нас осталось, Кукурузер, кроме тебя?
– задумался Сергей, - Нет, надо бы тебя оживить. Вот и Настя со мной согласна. Очень ты ей понравился, Кукурузер, хоть и молчишь постоянно, да…

Так, бормоча под нос, Сергей приступил к очередной инвентаризации. Список получился: порвать и плакать.

1. Костюм постапокалиптический кожаный с пустыми карманами - один.

Вердикт: для дела побега бесполезен.

2. Сумка шахтера начального уровня - одна.

Вердикт: см. п. 1.

3. Терракотовый кристалл - один…

4. Юбка попугайская б/у - одна…

5. Перья попугайские - пять штук…

6. Кирка Полуэпическая - одна…

7. Кепка-трансформер от Бога Ананси - одна….

Вердикт: пока неизвестно.

8. Берцы от Демона Глубин - одна пара…

– Ха, Кукурузер, а про берцы-то мы и забыли, - оживился Сергей, преисполнясь непонятных, но приятных ожиданий.

Развязав чорные кожаные шнурки, гном осторожно разулся. По камере разнесся тонкий запах горького миндаля.