— Лейтенант Даллас, — Альва протянула руку Еве. — Вы меня не помните?

— Нет, не помню.

— Мы пересеклись секунд на пять на празднике Большого Яблока прошлой весной. Я — член организационного комитета. Но это не имеет значения, — добавила она, покачав головой, и ветер вздыбил, казалось, целый ярд ее шикарных пышных волос. — Чудовищно! Несчастная женщина. Они даже не остановились перед тем, чтобы сорвать с нее пальто. Не знаю, почему меня особенно потряс именно этот поступок, но в нем есть что-то исключительно подлое.

— Кто-нибудь из вас прикасался к телу?

— Нет, — ответил Уайтстоун. — Мы поужинали в ресторане, потом пошли в бар чего-нибудь выпить. В «Ки Клаб», он всего в нескольких кварталах отсюда. Я рассказывал Альве, чем мы тут занимаемся. Ее заинтересовала моя болтовня, и тогда я решил провести для нее небольшую пешую экскурсию. Моя квартира уже почти отремонтирована, поэтому… я уже достал свой ключ и хотел набрать код, когда Альва вдруг вскрикнула. Я даже не заметил ее, лейтенант… ту женщину. Не видел, пока Альва не закричала.

— Она лежала в самом углу, — добавила спутница Уайтстоуна. — Вначале, когда я закричала, я подумала, что она просто спит, решила, что это какая-то местная бродяжка. Я не поняла… а потом до меня дошло. Мы все поняли…

Она прижалась к Уайтстоуну, и он обнял ее за талию.

— Мы не прикасались к ней, — сказал он. — Я подошел ближе, но уже было видно… было ясно, что она мертва.

— Брэд хотел, чтобы я зашла в квартиру, — там было тепло, но я не согласилась. Я не могла сидеть в теплом доме, зная, что она лежит на холодной лестнице. Потом очень быстро приехала полиция.

— Мистер Уайтстоун, я хотела бы попросить у вас список ваших партнеров и людей, работающих на ремонте здания.

— Да, конечно.

— Как только вы передадите мне требуемую информацию и оставите ваш адрес и телефоны моей коллеге, вы будете свободны и сможете отправиться домой. Мы с вами свяжемся.

— Мы можем идти? — переспросила Альва.

— Да, пока да. Мне нужно только ваше разрешение на то, чтобы пройти внутрь здания.

— Ну конечно. Все что угодно. У меня есть ключи и коды, — начал он.

— Спасибо, не нужно. У меня есть все необходимое. Если у нас возникнут какие-то проблемы, я дам вам знать.

Когда Ева повернулась, чтобы идти к дому, ее окликнула Альва:

— Лейтенант, когда я встретила вас в прошлый раз, я подумала, что то, что вы делаете, восхитительно. В определенном смысле. Как «Дело Айкоув». И что из этого мог бы получиться великолепный фильм. Тогда мне ваша работа показалась такой романтической. Но теперь я вижу, что ошибалась. — Альва украдкой глянула в сторону открытой двери, в проеме которой была видна лестница. — У вас очень тяжелая и мрачная работа.

— Это просто работа, — ответила ей Ева и быстрым шагом направилась к дому. — Опрос местных жителей мы проведем утром, — сказала она Терни. — Вряд ли мы чего-то добьемся от них, если разбудим в такое время. Пустует все здание, не только это помещение. Проследите, чтобы свидетели прошли туда, куда нужно. Какой у вас участок, Терни?

— Сто тридцать шестой.

— А ваш начальник?

— Сержант Гонсалес, лейтенант.

— Если вы хотите поучаствовать в опросе свидетелей, я решу с ним этот вопрос. Будьте здесь в полвосьмого.

— Слушаюсь, лейтенант!

Ева спустилась по лестнице, отключила коды и вошла в помещение на первом этаже.

— Зажгите весь свет, — приказала она и обрадовалась, когда повсюду включился свет.

Жилое пространство, которое она определила на глазок, так как в нем еще не было мебели, было очень большим. Стены — те, которые уже успели покрасить, — были похожи на свежие бутерброды с маслом, а полы — те, что не были покрыты брезентом, — сияли густым темным лаком. Материалы и инструменты, аккуратно сложенные по углам, свидетельствовали об активно ведущейся работе.

Судя по всему, здесь все делается профессионально и ответственно — все, до мельчайших деталей.

Но с другой стороны, почему же в таком случае брезент в этом месте лежит так криво, в отличие от всех остальных кусков, и обнажает обширный участок сверкающего пола?

— Как будто кто-то поскользнулся на нем или с кем-то боролся, — сказала Ева, проходя по нему, затем отсканировала ширину и длину участка и расправила брезент.

— Здесь остались брызги краски, но…

Она присела, вынула фонарик и осветила брезент.