— Что так взбесило тебя? — спросил Уильям позади него. — Я не виноват, что поезд удовольствия с тобой не сработал. Должно быть ты что-то сделал не правильно.

Кейн не обратил на него внимания.

— В любом случае, что такого важного в этой девушке? Я имею в виду, на самом деле.

Снова молчание.

— У нее что, волшебная ки…

Кейн развернулся и врезал ему в челюсть.

— Хватит! — Ярость вскипела в его крови, расплавленной ядовитой кислотой. — Не говори так. Никогда не говори так. Не о ней.

Уильям потер ушиб.

— Так почему мы ее ищем? — спросил он, словно Кейн только что не прибегал к насилию.

Неужели ничто не могло заткнуть воина?Кейн продолжал идти.

— Она сказала, что я ей должен. — И это правда… хотя и не вся.

— А ты всегда выплачиваешь свои долги? Это какой-то вид помешательства?

— Некоторые люди говорят, что это благородство. — Возможно единственное достоинство, что осталось у Кейна.

— Некоторые люди глупы.

— И это первая причина, по которой я никогда не буду ничего для тебя делать.

— Потому что ты так же глуп как и другие? Ты слишком жесток к себе, тебе так не кажется? Я имею в виду, конечно, если у тебя появятся яркие идеи, я скажу, что новичкам везет, но у тебя есть свои моменты.

Я могу действовать, как спокойное, разумное существо. Кейн прошел мимо зеленой стены и вышел на поляну. Он остановился и глубоко вдохнул. Воздух был чистым. Чистым и нетронутым. Тоже своего рода раздражительным. Он хотел уловить намек на розмарин, мяту и возможно даже дым, указывающий, что Динь-Динь все еще была здесь и грелась возле огня.

Он мог бы напасть и схватить ее. Возможно, она бы боролась с ним, но Кейна это не волновало. Ей не хватало мастерства. И силы. Возможно, она устала. Но у нее есть сердце, подумал он, и уже знакомая боль пронзила его грудь.

— Ну? — допрашивал Уильям.

— Мы разобьем лагерь. — Не потому, что они двигались с тех пор, как покинули клуб и нуждались в отдыхе… хотя так и было… а потому, что он знал, за ними кто-то следовал, и он не хотел привести эту тень к Динь-Динь.

Он сомневался, что это Ловцы преследуют его. Очевидно, во время вынужденного пребывания Кейна в аду, битва велась на небесах, Ловцы против Повелителей, Титаны против Посланников.

Повелители и Посланники победили, почти уничтожили Ловцов и сильно ослабили Титанов.

Кейн собрал камни, прутья и сухие листья, чтобы развести огонь. Он не сильно беспокоился о тепле. Он хотел, чтобы их преследователь увидел дым и подумал, что он расслабился, потеряв бдительность. Был ли преследователь бессмертным? И почему шел за Кейном?

Не имеет значения. Он вытащил кинжал и заточил его об камень, возле которого сидел. Серебристый металл поймал его отражение, а свет костра осветил образ. Красный цвет в его глазах усилился.

Бедствие крепчал, Кейн слабел. Испытывая отвращение, он убрал оружие.

— Ты знаешь, что за нами тащится женщина Феникс, правда? — Спросил Уильям.

Феникс?Он никогда не встречался с огненной расой.

— Да, конечно да. — Теперь знаю. — Откуда ты знаешь?

— Я чувствую ее запах. Как же еще?

— Точно.

— План?

— Ждать.

— И убьем ее на нашей территории, — сказал Уильям с кивком, черные волосы всколыхнулись вокруг его лица супермодели… или, как там он требовал называть эту рожу. — Мне это нравится. Простенько, но элегантно. — Он опустился на единственный камень перед костром, который не помогал строить, и начал рыться в своем рюкзаке. Он вытащил фисташковый батончик, который стащил у Кейна, сорвал обертку… и съел всё, не предложив Кейну даже попробовать.

Как всегда.

— Замечательно. Тебе стоило принести еще один. — Уильям потер руки. Он надел футболку с надписью: "Я — Гений", которая очень точно отображала внутреннюю индивидуальность мужчины. Глупый, беззаботный, непочтительный. Обманчивый.

Кейн порылся в собственной поклаже. Он извлек три кинжала, два Сига и все части дальнобойной винтовки. Что женщина Феникс хотела от него? Он знал, что раса живет для порабощения других, что они на грани исчезновения, многие кто встретился с ними, встретили свой конец.