Синда всегда была виновна.

На прошлой неделе, принцесса, в сердцах, сожгла королевскую конюшню, со всеми животными, заключенными внутри. Приговор Жозефины? Билет в бесконечность… портал, ведущий в Преисподнюю.

Где, день идёт за тысячу лет и тысяча лет проходит, словно день так, что казалось, находишься в бесконечной вечности, она падала вниз, вниз, вниз черной ямы. Жозефина кричала, но никто не слышал. Просила помилования, но никого это не заботило. Плакала, но так и не нашла поддержки.

И в результате, она и еще одна девушка очутилась в центре преисподней.

Каким потрясением стало осознание, что она никогда не была одинока.

Девушка оказалась Фениксом, из расы, произошедшей от Греков. Каждый чистокровный воин обладал способностью воскресать из мертвых, снова и снова, и становился все сильнее после каждого возрождения — пока не придет окончательная смерть, и тело больше не сможет восстановиться.

Кейн начал метаться и снова застонал.

— Я не позволю, чтобы с тобой что-то произошло, — пообещала Жозефина ему.

И Кейн успокоился.

Если бы Феникс обрадовалась Жозефине так же. Когда девушка впервые увидела ее, ненависть пронзила ее, далеко выходящая за рамки того, что дети Титанов — такие, как Жозефина — и дети Греков обычно чувствовали друг к другу. Но все же, Феникс не попыталась убить ее, вместо этого она позволила Жозефине пройти сквозь пещеру в поисках выхода, без какой либо помощи своей убывающей энергии. Как и Жозефина, она просто хотела выбраться.

Они натыкались на забрызганные тёмно-красным стены, вдыхали зловонный запах серы. Ворчание и стоны отдавались в ушах, создавая страшную симфонию, к которой их истощенные чувства не были готовы. Потом они наткнулись на изувеченное тело воина. Жозефина узнала в мужчине воина, несмотря на его состояние, и остановилась.

Трепет наполнил ее. Здесь, перед ней! Тот самый печально известный Повелителей Преисподней. Она не знала, как ему помочь, когда едва ли могла позаботиться о себе, но решила попытаться. Сделать всё, что окажется необходимым.

Необходимым оказалось многое.

Жозефина взглянула на него.

— Ты был первой и единственной возможностью исполнить мое самое величайшее желание, — призналась она, — нечто, что я определенно, не смогла бы сделать сама. И как только проснешься, ты понадобишься мне, чтобы выполнить свое обещание.

А потом…

Она вздохнула, успокоилась. Провела кончиками пальцев по его брови.

Даже во сне он вздрогнул.

— Не надо, — зарычал Кейн. — Я уничтожу тебя, порву на куски. Тебя и всю твою семью.

Воин не хвастался, не раздавал пустых угроз. Он всё сделает, чтобы это произошло, и возможно будет улыбаться все время.

Возможно? Ха! Так и будет. Типичный Повелитель.

— Кейн, — произнесла она, и снова он успокоился. — Я подумала, может тебе уже пора проснуться. Моей семьи здесь нет, и они не хотят, чтобы я вернулась. Хотя для меня в той яме прошло тысячу лет, только день минул для них. Поскольку мне так и не удалось вернуться в Седуир, Феи-солдаты уже, возможно, охотятся за мной.

Чтобы подкинуть в её чашу страданий, Феникс определенно начала охоту за ней, решив пленить и отомстить Жозефине, за все неправильно сделанное ею во время их побега.

— Кейн. — Она осторожно тряхнула его плечо. Его кожа была на ощупь поразительно мягкой и изысканно гладкой, и все еще лихорадочно горячей, а мышцы под ней тугие и твердые словно камень. — Мне нужно, чтобы ты открыл глаза.

Длинные ресницы приподнялись, открывая золотисто-изумрудные радужки, остекленевшие и тусклые. Секундой позже большая мускулистая рука обвилась вокруг шеи девушки, опрокидывая ее на спину. От чего матрас подпрыгнул, даже под ее небольшим весом. Она не оказывала сопротивления, когда Кейн перекатился на нее сверху, удерживая на месте. Мужчина оказался настолько тяжёлым, что под его захватом, девушка не могла вдохнуть аромат роз, который ассоциировала с ним.

Необычный запах для мужчины, и этого она не понимала.

— Кто ты? — прорычал он. — Где мы?

Он обращается прямо ко мне. Ко мне!

— Отвечай.

Она попыталась ответить, но не смогла.

Воин ослабил хватку.

Теперь. Лучше. Глубокий вдох. Выдох.

— Для начала, я твоя удивительная и замечательная спасительница. — С тех пор как умерла мать, Жозефина не получала комплименты, и она решила дарить их себе при каждой возможности. — Освободи меня, и мы обсудим все подробности.

— Кто? — спросил он, хватая ее крепче.

Перед глазами мелькнул черный. Легкие горели, отчаянно нуждаясь в воздухе, но она по-прежнему не сопротивлялась.

— Женщина. — Он снова ослабил хватку. — Отвечай. Сейчас же.

— Хам. Отпусти. Немедленно. — Возразила она, вдыхая кислород.

Не могла бы ты следить за своими словами, пожалуйста? Тебе же не хочется его отпугнуть.

Кейн резко отскочил от нее и присел на край кровати. Взгляд остановился на ней, пристально наблюдая за тем, как она приподнялась и села. Румянец окрасил его щеки, и девушка задалась вопросом, смущался он из-за своих действий или просто пытался скрыть слабость, все еще одолевавшую его.