Когда мы покидали горящий комплекс на болотах, дым от пожара поднимался в серое утреннее небо. Огромный щит и копье мы утопили в болоте. Чем меньше свидетельств существования этих зверей, тем лучше для людей, по крайней мере, так нам кажется.

— Ты думаешь, что мы должны были пойти с ними? — спросил Самос.

— Нет, — отозвался я.

— Это могло, конечно, — размышлял Самос, — быть частью их плана, совместно уничтожить Зарендаргара, а затем они убили бы и Тебя.

— Да, — усмехнулся я, — или я их.

— А вот это вряд ли. Только не с такими существами, — не поддержал моего оптимизма Самос.

— Всё может быть.

— Ты же не думаешь, что надо было пойти с ними.

— Нет.

— Что по твоему мнению, они теперь будут делать?

— Пойдут в Прерии.

— Они будут охотиться на Зарендаргара? — поинтересовался моим мнением Самос.

— Конечно.

— Как думаешь, они попытаются завербовать людей себе в помощь?

— Несомненно, одним им не справиться, — ответил я.

— Для меня легко понять, почему мы были на первом месте в их списке.

— Конечно, — согласился я. — Наша помощь была бы им неоценимой. А ещё, они ожидали, что мы будем столь же нетерпеливы, столь же рьяны, в охоте на Зарендаргара как и они сами. Это предприятие, в наших общих интересах, и в случае успеха прибыль могла быть взаимной.

— Также, для них было бы проще договориться с нами, чем другими людьми, — добавил Самос, — благодаря нашей длительной войне ними, их природа и образ мышления хорошо изучены.

— Это верно.

— Им будет трудновато, найти людей способных оказать эффективную помощь. Лишь немногим белым позволено посещать Прерии, да и то, обычно это разрешается сделать только в целях торговли.

— Я думаю, справедливо будет предположить, — сказал я, — что у них нет агентов в Прериях. Если бы у них был такой агент, то маловероятно, что они обратились бы к нам, это, во-первых. А во-вторых, та местность казалась для них малоприятной, пустынной и бесполезной, и не было никакого смысла держать там своего агента.

— Они должны набрать наёмников, — задумался Самос.

— Это кажется разумным, — согласился я.

— А ещё у нас остался их переводчик, — напомнил мой друг.

— Это малозначительно для нас, — сказал я. — Несомненно, у них есть ещё.

— Что на счёт краснокожих? — спросил Самос.

— Очень немногие из них живут за пределами Прерий, — ответил я, — и скорее всего они уже столь же незнакомы с жизнью там, как и мы. В данных обстоятельствах пользы от них не будет.

— А что дикари Прерий?

— Попытка связаться с ними сопряжена с неоправданным риском, — сказал я. Судя по рисункам на коже, охотники готовились напасть на Зарендаргара, пока они не были ошеломлены нападением человека сзади.

— Но переводчик, — напомнил Самос.

— В Прериях огромное множество изумительных по сложности племенных языков, — сказал я. — Большинство из них не знакомы носителям другого языка. Я сомневаюсь, что их переводчики запрограммированы, чтобы иметь дело с любым из тех языков, разве только для нескольких из них.

— Так может, Зарендаргар теперь безопасен, — предположил Самос.

— Ничуть, — не согласился я. — Кюры стойки. Можно быть уверенным, что с или без человеческой помощи, они не успокоятся, пока не выполнят свою задачу.

— В таком случае, Зарендаргар обречен.

— Возможно.

Я снова обратил внимание на то, что происходит вне баржи, через, теперь уже приоткрытый лацпорт.

На слегка наклонной цементной набережной, у воды на коленях стояла рабыня и стирала бельё. На ней был стальной ошейник. Туника высоко задралась и оголила её бедра. Считается желательным поручать рабыням, побольше низкой, черной работы. Я улыбнулся своим мыслям. Приятно владеть женщиной, абсолютно, по-гореански.

— Значит, Ты уверен, — сказал Самос, — что кожа подлинная.

— Да. То, что я знаю о дикарях, подтверждает это. А ещё, я узнал того Зверя, чей портрет изображен там.

— Это невозможно!

— Я думаю, что это более чем вероятно.

— Мне даже жаль Зарендаргара, — пошутил Самос.

— Он не оценил бы этого чувства, — усмехнулся я в ответ.

Я заёрзал на низкой деревянной скамье, одной из нескольких установленных перпендикулярно к внутренней переборке левого борта нашей закрытой баржи. Подобный же ряд скамей, был установлен и вдоль правого борта.