– Вот видишь!.. Я рада, что ты понял это! Кто, как ни я, стояла у истоков твоей программы возмужания, кто, как ни я, открыла тебе чувственное счастье, успокоил твои темные инстинкты?! А твоя родня грозит упечь меня в тюрьму за совращение несовершеннолетних!.. – крикнула она. – Гад! Зачем ты рассказал им все так рано?! Не мог подождать?!..

– Я не гад, я не рассказывал! Я выполнял все твои инструкции!.. Поверь мне: я давно действую только по твоим инструкциям!

– Не надо! Я этого не требовала!..

Не-Маркетинг подскочил к Эльвире и дал ей увесистую оплеуху. Тут же с визгом она кинулась прочь, не дожидаясь продолжения, в сторону лифтовых холлов, а Не-Маркетинг – за ней. Ей в последнюю секунду удалось вскочить в лифт, двери которого закрывались. Не-Маркетинг с разбегу ударился об них, – он слышал как с гудением ушла вверх кабина. Она уносила Эльвиру.

Но странно – одновременно с этим и только что шатавшийся подросток бежал из лобби, причем бежал он настолько быстро, что автоматическая дверь не успела сработать и он с размаху ударился об нее. Подскочивший охранник сгреб его в охапку:

– А-ну ка стой, а-ну ка успокойся!

Подросток дико озирался на старика-фотографа, он бежал, должно быть, от него, но тот и не думал его догонять.

– Что такое с тобой?!.. Убирайтесь отсюда! – крикнул охранник остававшимся в лобби старику-фотографу, Бобылеву и Лебоку. – Хватит здесь устраивать черти что!..

Тем временем Не-Маркетинг сел в подошедший лифт и поехал куда-то наверх.

Иван Бобылев крикнул в ответ охраннику:

– Не черти что, а столкновение противоречивых информаций!

Подросток отчаянно вырывался, здоровенному охраннику еле удавалось держать его.

– Что, доигрался, дебил! А я тебе говорил, что ты доиграешься, потому что ты – дебил! – проговорил старик-фотограф, который уже был рядом с внуком. – Пороть тебя надо было, пороть! А они все с тобой цацкались, демократы! Либералы, чертовы! Вот теперь получили плоды своего либерализма, теперь пусть посмотрят, к чему вся эта демократия приводит! Вот она тебе, твоя современная технология! Мы тебя с охранником, на цепи держать теперь будем! Другого ты ничего не признаешь!

Подросток, тем временем, немного успокоился и охранник слегка ослабил хватку. В этот момент с улицы в здание бизнес-центра вошел Пенза. Узнав его, охранник улыбнулся и отпустил подростка. Тот побежал на улицу. Старик-фотограф не торопился догонять его.

Выскочив из бизнес-центра Не-Маркетинг увидел подростка сразу – в тот момент, когда взгляд Не-Маркетинга упал на него, тот стоял и, видимо, о чем-то мучительно размышлял. Различить издалека было трудно, но Не-Маркетинг мог поклясться – какие-то странные гримасы обезображивали лицо подростка. Несколько раз подросток дернулся и вдруг рванулся с места и быстро пошел – прочь, туда, где была граница бизнесцентровской территории. Но тут же шаг его замедлился, словно какие-то сомнения охватили его.

Подросток обернулся... Опять вздрогнул, медленно пошел дальше.

Пристально глядя на подростка (он даже чуть не столкнулся с неким, перешедшим ему дорогу, человеком), Не-Маркетинг ринулся за ним следом и меньше чем через минуту догнал его.

Тот опять вздрогнул, встрепенулся, уставился на Не-Маркетинга, но тут же, ничего не сказав, опустил глаза.

Не-Маркетинг торопливо заговорил:

– Я не понимаю, что с тобой произошло? Вся эта история... Здесь что-то не так!

– Все так! – мучительная боль отразилась на лице подростка.

– Не так, не так! Что-то здесь, наверное, кроется... Откуда все это взялось? Эта дикая ситуация...

– Я же вам говорил – это была программа возмужания! Ничего здесь не кроется! Так было нужно!

Опять – это была примета этих дней, характерная, повторявшаяся – в погоде что-то произошло, нечто неуловимое поначалу, какая-то перемена, с каждой минутой делавшая окружающий мир все мрачнее и мрачнее – надвигалась какая-то могильная сырость, то ли туч стало еще больше толи свет окончательно меркнул и становилось темнее и темнее, но да, конечно! – пришло время сумерек, и так должно было случиться! Но какие-то странно мрачные, странно унылые сумерки наступили для Не-Маркетинга и подростка, так похожего на него такого, каким он был, когда был подростком...

Таких сумерек не мог припомнить Не-Маркетинг в своем отрочестве, тогда не было таких сумерек.

– Нужно для чего? – Не-Маркетинг был неумолим. Какая-то тайна все, казалось, ускользает от него и он недостаточно настойчив, недостаточно атакует, чтобы взять и одним махом раскрыть ее!

Подросток взорвался:

– Что вы все выспрашиваете?! Я вас не знаю!.. Кто вы такой? Я больше не стану говорить с вами об этом!.. Отстаньте от меня! Ничего здесь не кроется, все ясно и понятно! Вы сами сказали, что таких случаев много! Оставьте меня в покое! Что это, в конце-концов, такое: незнакомый человек пристает ко мне и расспрашивает, расспрашивает, расспрашивает! Я не хочу отвечать!