— Согласен, на одной самодеятельности и кустарщине в этом вопросе далеко не уедешь, и надо ставить дело рационализации на широкую ногу, — отозвался Шацкин. — Но это только половина вопроса. С качеством-то продукции "Оргстрой" не работает, ведь так, Паша? — обратился он с вопросом к Семенову.

— Да, мы ведь в основном организационными вопросами занимаемся, — подтвердил Павел. — Структуру управления упростить, провести рационализацию техники управления и управленческого труда, отчетность упорядочить, накладные расходы снизить – вот это наша работа. А качеством технологи должны заниматься.

— Ну, Павел Аристархович, тут ты не прав! — сразу изменив и форму обращения, и тон, произнес Лазарь. — Если качеством одни технологи будут заниматься, в отрыве от рабочей массы и от руководителей предприятия, то тогда успехов не жди. Технолог может, конечно, все по полочкам разложить и расписать как надо, но если за выправление качества не возьмутся сами рабочие, да еще и дирекция к этому окажется равнодушна, то так и останутся все эти технологические регламенты на бумаге.

— Это верно, — подхватываю я. — Технолог не может знать досконально все тонкости работы на каждом рабочем месте. Да от отношения рабочего к делу тоже немало зависит. Но ведь основа для доведения качества изделий до пристойного уровня есть. Комитет по стандартам разработал нормативные акты насчет организации контроля качества продукции на предприятиях, а ЦИТ совместно с Казанским институтом НОТ опубликовал пособие по налаживанию работы таких систем контроля качества. Тут ведь комсомольцам ничего изобретать не надо – бери и пользуйся.

— Ты, Витя, прямо, как маленький, — ласковым голосом вмешалась в разговор моя супруга. — "Бери и пользуйся…" – передразнила она меня. — Мне вон, в ГУВП, только для того, чтобы заставить правильно секретные документы регистрировать, столько любимых мозолей пришлось кое-кому отдавить! Ведь любимые мозоли-то жалко! Чего мне только ни довелось выслушать! А тут ведь, как я догадываюсь, дело не в том, чтобы несколько строчек в журнале учета заполнить. Тут ведь усилия приложить надо, чтобы сделать все, как полагается, и брак не гнать. Так ведь, Паша? — повернулась она к своему бывшему однокашнику.

— Да уж, — степенно ответил бывший мастеровой паровозостроительного завода, — чтобы как следует работу исполнить, да еще в срок, постараться надо, и сил своих немало вложить.

— Так я о чем! — восклицаю, слегка повысив голос, чтобы переключить внимание на себя. — Конечно, система контроля качества от одного лишь распоряжения дирекции не заработает. Вот и надо комсомольцам всем, кому следует, хвоста накрутить. Да и чтобы сами рабочие в стороне от дела не остались, их тоже растормошить надо. Кому, как не молодежи, этим заниматься.

— Если комса возьмется, она горы своротить может! — горделиво заявил Павел.

— И шею себе заодно, — буркнул комсомольский вожак Щацкин. — Такие дела с наскока не делаются, тут с умом подходить надо.

— Вот и соберите актив, обмозгуйте со всех сторон, как к вопросу подойди, чтобы дело с мертвой точки сдвинуть, и при этом дров не наломать, чтобы толк вышел, а не буза пустая, — подвела черту Лида.

В субботу, 16 апреля, я пришел домой с билетами в театр Мейерхольда, куда Лида давно уже мечтала попасть. Не знаю, когда удалось бы исполнить ее желание, но случилось так, что заместитель председателя ВСНХ Квиринг, заранее обзаведшийся билетами на спектакль – 17 апреля давали "Ревизора" – по каким-то семейным причинам вынужден был отказаться от похода в театр. Эммануил Ионович предложил билеты мне, и грех, конечно, было отказаться, и не порадовать Лиду.

Моя половинка при этом известии действительно обрадовалась и, отложив в сторону книгу, которую читала, совсем по-детски хлопает в ладоши, подскакивает с дивана и чмокает меня в щеку. Обратно она, при моей поддержке, опускается уже значительно более медленно и аккуратно.

— Что читаем? — интересуюсь у нее, устраиваясь рядом на диване.

— Так, книжка одна, — рассеяно бросает она. — Николая Огнева. Он раньше пьесы писал для Бутырского детского театра. Говорят, неплохие. А тут своеобразную такую вещь издал – нечто вроде дневника, написанного учеником школы второй ступени. Так и называется – "Дневник Кости Рябцева".

— И как тебе показался его дневник? — допытываюсь у нее. Сам-то, еще в той, прошлой жизни, успел эту вещицу прочесть.

— Знаешь, такое впечатление, что у автора некоторая каша в голове, — начала формулировать свои впечатления Лида, постепенно собираясь с мыслями. — Вроде бы он явный сторонник школьного самоуправления и самостоятельности учеников. Даже прямо-таки анархические замашки некоторых из них, в том числе и своего героя, изображает со снисходительностью, если не с симпатией. Деятельность комсомольской ячейки у него показана под очень скептическим углом зрения. Скучища там, говорит. А в тоже время в области педагогики он от этой самостоятельности, проводимой через Дальтон-план, очевидным образом шарахается, — пожав плечами, жена недоуменно вскинула брови.

— Нет тут никакой каши, — решительно заявляю ей, — напротив, все совершенно логично. Огнев поддерживает коллективное самоуправление в организации школьной жизни, в тех делах, которые ученики знают на своем опыте. И он против системы Дальтона, которая может работать только при очень высокой степени индивидуальной ответственности и самоорганизованности, до которой многим подросткам еще ой, как далеко.

— Но разве наша советская педагогика не должна быть нацелена, в том числе, и на выработку у ребят и девчонок такой ответственности, такой способности самим организовать свою работу? — пылко возражает мне жена.