Но, сегодня я почему-то совсем забыла об этой подлой особенности стремянки. К несчастью, из-за накопившейся пыли я так расчихалась, что мне срочно захотелось залезть наверх и избавиться от неё, я и вовсе не вспомнила о коварной натуре деревянной лесенки.

Только я успела залезть на неё, как стремянка разъехалась. Падая, я, к счастью, успела зацепиться за одну из довольно крепких полок. Только благодаря этому я ничего себе не сломала, а лишь сильно ушиблась. А поскольку во время падения я зацепила пару стопок толстенных книг, то грохот, кажется, стоял изрядный. На шум сразу же прибежал мой верный Андерсен. Чтобы дать себе опомниться, я решила несколько минут посидеть на полу. Андерсен попросился ко мне на руки и несколько раз, утешая, лизнул в нос. Я благодарно погладила кота: хорошо, что хоть ему есть до меня дело.

— Но что же мои посетители? — рассердилась я. — Сидят в моей в лавке, решают свои дела, как будто меня и вовсе нет, как будто это они здесь настоящие хозяева!

Потирая ушибленное плечо и слегка прихрамывая, я сердито направилась в зал.

И что же? Изольда и Серафим даже и не заметили, что я подошла! Они по-прежнему сидели за столом и о чём-то задушевно беседовали. Подойдя вплотную, я выразительно посмотрела на них.

— Вы, случайно, не слышали никакого шума? — изо всех сил стараясь взять себя в руки, ехидно сказала я.

Они сразу встрепенулись и оба растерянно посмотрели на меня. «Не слышали, — поняла я, внутренне примиряясь с обоими, — слишком увлеклись беседой».

— Да нет, Любаша, вроде всё спокойно… За это время никто не заходил, — задумчиво сказала Изольда.

— Нет, хозяйка, вы зря волнуетесь, всё в порядке, — в свою очередь, заверил меня Серафим. Волшебное слово «хозяйка» растопило моё сердце; в глубине души, я их простила, конечно, но кое с чем всё же упорно не собиралась примиряться.

«Жаль, что у меня фотоаппарата нет, — снова ехидно подумала я, — а то показала бы им потом, как они нелепо смотрятся вместе».

Выхоленная, подчеркнуто ухоженная Изольда и растрёпанный бомж в глупых коричневых кедах!.. «Одна только шляпа у него приличная, — думала я. — Да и та на три размера меньше!..» Уж и сама не знаю, почему я так на них злилась. Но ведь это объективно: они совсем друг другу не соответствовали! И я никак не могла взять в толк, что общего может быть между научной работницей, вдовой генерала и самым обыкновенным, пусть даже и очень начитанным, бомжом.

— Надо же, как сегодня время быстро летит, — потянула я, выразительно смотря на небольшие невзрачные круглые часы, водруженные над отделом «Всякой всячины». — Уже и магазин через полчаса закрывать придётся!

Серафим тоже очень внимательно посмотрел на часы и немного расстроенно проговорил:

— Кажется, мне сегодня ужин придётся пропустить…

— Что, совсем не успеваете? — в тон ему, грустно спросила я.

Изольда вопросительно и сочувственно смотрела на Серафима.

— Нет, если сейчас выйду, то успею, — ответил бомж.

— Ну, тогда, конечно, нужно идти, — энергично подсказала я.

— Да, да, Серафим Васильевич, вы уж поезжайте, пожалуйста, — горячо попросила Изольда. — Мы ведь с вами, по большому счету, уже обо всем договорились?

— И правда, Изольда Олеговна, поеду! — мягко согласился бомж.

Мне показалось, что Серафим и Изольда, в отличие от меня, сейчас, что называется, находятся «на одной волне».

Серафим погладил кота, нахлобучил шляпу, попрощался и вышел. А я вопросительно уставилась на Изольду: и о чём это они, интересно, договорились?

Я, наверное, иногда бываю вредной и даже, может быть противной, но лицемерия в себе я всё же всеми силами стараюсь избегать, потому что и сама очень не люблю его в людях. Ну так вот, чтобы по возможности расставить все точки над «i», я для начала напрямик спросила Изольду, о чём они с бомжом Серафимом договорились. В конце концов, как постоянный, покорный слушатель монологов вдовы-генеральши, я, кажется, заслужила право быть в курсе дела.

Оказалось, что Серафим и Изольда завтра, примерно в то же время, договорились у меня встретиться. У меня, видите ли, обстановка располагает. «Но мне, конечно, об этом знать не обязательно, — сердито подумала я. — Надо же, клуб знакомств устроили!»

В общем, недолго рассуждая, но очень старательно подбирая выражения, я высказала Изольде Олеговне всё, или почти всё, что по этому поводу думаю. Основной мыслью моего монолога было, кажется, то, что я, конечно, обеими руками за толерантность, как сейчас модно, но против встреч Изольды с бомжом на моей территории.

Оказывается, я просто себе не представляю, какой у Серафима сложный внутренний мир! Дело в том, что за три с лишним часа, Изольде Олеговне удалось выяснить некоторые обстоятельства прежней жизни Серафима. Ну, если он не соврал, конечно, хотя, честно сказать, на него это не похоже: видите ли, даже мне, с предубеждением относящийся ко всяким асоциальным типам, Серафим не казался пустым треплом. Чувствовалось в нём что-то исключительно серьёзное… Трудно объяснить это ощущение, потому что я этого человека совсем не знаю.