— Я пойду в джип, если что — вызывайте, — сказал Фэд и удалился.

— Может, за едой сгоняешь, курицу-гриль купишь, воды и хлеба, а то мы тут, видимо, на всю ночь, — попросил Сергей.

— Давай, — буркнул в рацию Фэд, завел двигатель и через несколько секунд скрылся за поворотом.

— Да, перекусить не помешает, — улыбнулся Морс.

Сергей уселся в кресле поудобней и стал ждать.

Полковник Семенов вошел в квартиру Чистякова примерно через час после того, как жене и сыну сообщили о смерти кормильца. Это сделали милиционеры из районного управления внутренних дел, и они же вызвали «Скорую», так как женщине средних лет сразу стало плохо. Семенов пришел опросить ближайших родственников и установить, что делал убитый в последние часы жизни. После нескольких таблеток тазепама и половины флакона валерьянки женщина немного успокоилась и готова была давать показания. Петрович провел опрос, попросив ее заодно разрешить устроить осмотр квартиры, так как ввиду важности задачи и личности убитого он был необходим.

После минутного раздумья она отрешенно ответила:

— Делайте что хотите.

Осмотр квартиры Чистякова был для Семенова обычным делом, но все это время он не мог отделаться от мысли, что за ним следят. В комнате, кроме него, присутствовали и сотрудники ФСБ. Кто-то из них время от времени отвлекался от изучения предметов, бумаг, вещей и искоса поглядывал на полковника. Петрович чувствовал, что это не обычный интерес, и от этого ему было не по себе. Нет, внешне он выглядел абсолютно спокойным, деловито отдавал приказы, участвовал в работе коллектива — инспекторов и экспертов, но на душе было тревожно. Он помнил о просьбе Сергея о скрытой установке мини-камер и ломал голову, как и когда это осуществить.

Он знал, что если камеры установить до окончания работы криминалистов, то они могут их обнаружить. А это будет провал.

«Тогда, — решил он, — прилеплю их после осмотра. Все уйдут, а я останусь в квартире под предлогом окончательной беседы с родными погибшего».

Петрович уже опросил соболезнующих, все еще напуганных взрывом соседей, тщательно осмотрел место трагедии, и теперь ему не терпелось просмотреть переданную Сергеем видеозапись. Но прежде надо было установить камеры. Места для их установки он уже присмотрел.

И вот все предусмотренные в таких случаях следственные действия закончились, сотрудники служб попрощались с родственниками и ушли, и только полковник задержался на время. Жена Чистякова с сыном сидели на кухне, и Петрович быстренько установил крохотную, с фасолину, камеру в щель в притолоке двери в гостиную. Затем прошел в прихожую и прикрепил камеру между секциями огромного резного шкафа. Оставалась кухня, но там были люди.

Тогда полковник под предлогом последнего осмотра помещения попросил их пройти в гостиную и установил камеру под потолком, возле трубы отопления. Попрощавшись с родственниками, он вышел, сел в служебную «Волгу» и поехал в МУР.

Компьютер у Сергея был в состоянии ожидания, и когда установленные Петровичем камеры заработали, он автоматически стал записывать изображение.

— О, наш друг выполнил задание. — Ник приподнялся в кресле. — Поглядим, что там.

Он настроил технику так, чтобы на небольшом плоском мониторе были видны картинки сразу с трех камер, и принялся смотреть.

— Может, побережешь место на харддиске — пока мы здесь, — буркнул Морс.

— Его хватит, так что нехай пишет, — усмехнулся Ник.

Через пару минут примчался Фэд и привез куры-гриль — только что из печки, запотевшие бутыли воды — только что из холодильника, лаваш, помидоры и очищенную печеную картошку.

— Картофель-то откуда? — удивились парни.

— Пекут рядом с курями. — Фэд сел на заднее сиденье, захлопнул дверцу и взглянул на монитор. — Хата уже под колпаком?

— Да, недавно заработали, — пояснил Сергей, разворачивая укутанную в фольгу курочку.

Петрович приехал в управление, когда уже стало смеркаться. Вошел в ставший вторым домом кабинет и плюхнулся в родное кожаное кресло сталинской поры. Посидел немного, подумал о прошедшем осмотре квартиры Чистякова, а потом достал из шкафа начатую бутылку воды и осушил до дна. За день работы в жару Петрович выпивал несколько литров жидкости. Потом снял пиджак, ослабил ремень брюк, снова уселся в кресло, осмотрел взятый у Сергея диск и включил запись.

За два часа он пересмотрел его три раза, узнав для себя очень много нового. На нем не было самого момента взрыва — он случился чуть раньше, но то, что произошло потом, было на экране. Запись произвела на Петровича колоссальное впечатление — ему казалось, что он видит людскую агонию в пылающем салоне «Вольво», слышит предсмертные вопли и даже ощущает запах гари. Фантазия дорисовала то, чего не было на экране, и перед полковником предстала ужасная картина происшедшего. Его сонливость как ветром сдуло.

Когда неприятные эмоции первого просмотра прошли и Семенов немного успокоился, он взглянул на происходящее другими глазами. Из записи не следовало, что в машине взорвался именно Чистяков. В салоне были два человека, и криминалисты нашли у машины два трупа, но кому они принадлежат, еще предстояло выяснить. Из комментария Морса Петрович понял, что тот следил за машиной от самого МУРа и видел собственными глазами, как Чистяков вышел из подъезда и сел в «Вольво». Затем он тронулся и скрылся из виду за углом дома. Морс нагнал его через несколько десятков секунд, и еще через полминуты произошли взрыв и пожар, который он и успел заснять.