Тогда Морс протянул руку и проверил пульс на сонной артерии мужчины. Он прослушивался, но был слабым и редким. Морс огляделся и только сейчас почувствовал, что кровь заливает ему лицо. От легкого удара о стекло дверцы он рассек кожу на волосистой части головы, и теперь кровь тоненькой струйкой затекала ему в левый глаз.

— Черт! — Разведчик протер глаз, вылез из машины через целую заднюю правую дверь и попытался выволочь Чистякова, но того зажало креслом, и он с ходу не смог этого сделать.

А «Хаммер», пролетев по инерции добрые пятьдесят метров, остановился, неуклюже развернулся и вновь нацелился на «БМВ». Набрал скорость и на полном ходу впечатал его в близстоящую машину. Морс увидел разгон металлической громадины и поспешил вытащить из машины тело Чистякова. С третьего сильного рывка ему это удалось, а вот автомат и рожки к нему остались внутри. Безоружный разведчик оттащил задержанного к стене дома, а сам кинулся к своей машине. Через окно засунул руку в салон и схватил валяющийся в куче осколков автомат. В этот момент рядом с ним остановились «Ауди» и «Туарег» террористов. Морс вскинул «беретту», прицелился в окно водительской двери «Ауди» и нажал на курок, но раздался только щелчок, а выстрела не последовало. Тогда Морс передернул затвор и снова нажал на курок. Но автомат от ударов о потолок, стены и пол салона заклинило, и он отказывался стрелять.

— Чертова игрушка! — выпалил разведчик и вновь дернул затвор, но тот отошел и остался в таком положении.

Морс метнул автомат в «Ауди» и хотел вытащить пистолет из кобуры на ремне, но стекло в «Туареге» опустилось, и из него на разведчика «взглянул» вороной глушитель «калаша». Морс не стал ждать смерти, а кинулся к машинам и спрятался за ними. Вслед ему полетели пули, но они лишь пробили стекла и корпуса припаркованных у тротуара иномарок.

Морс выхватил пистолет, передернул затвор и хотел открыть огонь, но террористы стали поливать его убежище непрерывными автоматными очередями, и он не рискнул высунуть даже руку. Сидел у переднего колеса «Тойоты» и чертыхался. А из «Туарега» выскочили двое парней в черных куртках, схватили тело контуженного Чистякова, впихнули в машину, сели сами и рванули по проспекту в сторону Подмосковья. Следом за ними развернулась и уехала «Ауди», а вот «Хаммер» остался. Он отъехал от искореженной «бэшки» Морса и замер поперек дороги, почти полностью перегородив Каширское шоссе.

Морс встал из-за своего укрытия и осмотрелся. Слева к месту боя подъезжала колонна из двух милицейских «Фордов» и джипов «Тахо» и «Навигатор», а справа ожидал их приезда военный грузовичок «Хаммер».

Увидев его, колонна остановилась, и спецназовцы в машинах приготовили оружие к бою, но начинать первым никто не осмеливался. Все сидели и ждали, что будет дальше. Только Сергей и Фэд на мотоциклах не ждали. Они резко свернули с Каширки, дворами объехали опасный район и пристроились в хвост к быстро уезжающим «Ауди» и «Туарегу». Сидящий на заднем сиденье мотоцикла Петрович все время поглядывал назад и сообщал по рации, где находится «Хаммер». Друзья не хотели, чтобы он начал преследовать их.

А грузовик стоял на месте как вкопанный. Спецназовцы припарковались у тротуара, выбежали из машин и заняли оборону. Оставшийся в одиночестве Морс соображал пару секунд, а потом стремглав рванул к милиционерам. Добежал до них, представился, и те настороженно, но все-таки приняли его в свои ряды.

— Спросите про меня у полковника Семенова, — сказал Морс командиру спецназа Власову. Тот связался с Петровичем по сотовому и выяснил, что Морс — друг и что группа захвата выезжала на подмогу именно к нему. Но доехала неудачно. Теперь бойцы горевали у взорванных машин и ждали, когда их заберут. Как только Морс вкратце рассказал Власову, что произошло, тот сразу отдал им приказ перекрыть дорогу и не пропускать террористов на «Ауди» и «Туареге». Те мигом вручную выкатили на середину трассы пару припаркованных у тротуара машин и заняли за ними оборону. Но ждали они террористов тщетно. Те свернули в переулок и объехали злополучное место. Правда, они не заметили, что за ними на большом расстоянии следуют мотоциклисты на быстрых и юрких «Ямахах». Это были Ник с Петровичем на заднем сиденье и Фэд.

Разведчики хотели остаться незамеченными, но на полупустой дороге это было очень трудно сделать. Поэтому Ник и Фэд держались далеко от преследуемых, но, конечно, в пределах видимости.

— Мы сели на хвост, — передал Петрович Власову, — вроде пока спокойно. Что у вас?

— У нас «Хаммер», — ответил тот, — стоит, падла, не шелохнется, и что с ним делать, не знаем.

— Ждите, действуйте по обстоятельствам.

— Пусть отдадут Морсу джип, — сказал Семенову Ник. — Он на нем нас догонит и подсобит.

Петрович приказал Власову, и тот в свою очередь передал его слова Морсу.

— Ну, если он вам не нужен, то я его заберу, — сказал Морс.

— Бери, все равно стоим.

— Вы осторожней, в «Хаммере» может быть смертник. Пойдет на таран и подорвется.

— Учтем, — кивнул Власов и дал приказ своим бойцам быть повнимательнее.

А Морс подбежал к «Навигатору», вытащил из него оружие, боеприпасы, чемоданчик со шпионской техникой, сложил все это в джип «Тахо», сел за руль и поехал к ближайшему перекрестку. Повернул в него и устремился вдогонку за Ником, Фэдом и Петровичем. Он давил на педаль газа мощного комфортабельного джипа и радовался, что судьба в который раз предоставила ему шанс выйти живым из смертельно опасной ситуации.

«А рассеченная кожа на лбу срастется, до свадьбы заживет», — думал Морс.

Власов и его бойцы проводили «Тахо» суровыми взглядами и вновь устремили взоры на «Хаммер». Они тогда еще не знали, что слова Морса окажутся пророческими. Тот как в воду глядел, когда сказал, что в грузовике смертник.

Через минуту «Хаммер» развернулся на дороге, нацелился на припаркованный у тротуара милицейский «Форд» и начал грузно разгоняться.

— Всем назад! — заорал полковник Власов и первым кинулся наутек. Бойцы поспешили за ним, а грузовик с ходу врезался в легковуху, смел ее с дороги и расплющил о стену ближайшего дома. Парни отскочили на приличное расстояние, но почему-то остановились, развернулись и, видя, что «Хаммер» не двигается, стали приближаться к нему.