— Сейчас. — Фэд приоткрыл дверцу у своего джипа, направил глушитель в глаз спящего террориста и нажал на курок.

— У меня чисто, — передал Фэд.

Разведчики осмотрели салоны машин и обнаружили взрывные устройства во всех трех «Хаммерах». Также взрывчатка была и в багажниках.

— Ладно, идем дальше. — Сергей спрятал пистолет в кобуру на ремне, снял с плеча автомат и перебежал к стене расположенного рядом старого, замшелого бункера. Морс и Фэд остались у машин и прикрывали с тыла его смелый марш.

А Сергей приблизился к тяжелой, ржавой, оставшейся с советских времен двери бомбоубежища, взялся за рукоятку и легонько потянул на себя. Она, к его удивлению, легко открылась, при этом издав неприятный, вызывающий мурашки на коже звук. Сергей отскочил в сторону и прижался спиной к стене, но через мгновение заглянул в темноту бункера и встал в нерешительности. Ему в нос ударил затхлый запах давно не использованного подземелья, вперемешку с едкими, смрадными человеческими испражнениями. Он поморщился, открыл дверь пошире и заглянул в темноту.

— Тут пусто, — сказал Ник в рацию.

— Никого? — спросил Морс.

— Никого, — подтвердил Михайлов.

— Как никого? — встрял Семенов. — Ищите их командный бункер.

Морс и Фэд вышли из-за своих укрытий, приблизились к Нику, посмотрели на засранный бункер и аж проматерились. Потом обошли весь периметр базы и, кроме обгаженных развалин, ничего не обнаружили.

— Да тут никого нет, одни руины. Видимо, пацанята из соседних деревень их облюбовали для своих игр, — передал Ник. — Единственный бункер, и тот весь в говне.

Семенов и Боков сорвались со своих мест, влезли в пролом в стене и помчались к разведчикам. Когда подбежали и взглянули на развалины, их охватил ужас.

— Что же это, ложный след, террористы нас вокруг пальца обвели?.. — зло выпалил Петрович.

— Парни зря погибли, — добавил Боков и сел на сухую, выцветшую траву.

— Так, — полковник вынул полевую рацию и связался с командиром вертолета. — Немедленно вылетайте к нам. Садитесь на площадку возле джипов.

— Джипы заминированы, не надо рядом с ними, — сказал Ник. — Вдруг где-то в кустах смертник, и, как только они приземлятся, он их подорвет.

— Так разминируйте или отгоните в поле, — раздраженно крикнул Семенов.

Подавленные Ник, Морс и Фэд пошли к «Хаммерам» посмотреть, можно ли обезвредить бомбы. И через пару минут они разоружили их и вынули детонаторы из шашек пластида.

Через пару минут вертолет с солдатами сел рядом с джипами и заглушил двигатели.

Семенов заскочил в салон вертолета, связался с командным пунктом ракетных войск и сообщил о случившемся.

Известие о том, что террористов нет, как нет радаров и базы, ввергло в ужас весь штаб.

— Как же дальше? — в растерянности произнес полковник Ильин.

— Будем думать, где мы просчитались, — глухо ответил Семенов.

— Где нас обыграли, — зло поправил Ник.

Семенов виновато посмотрел на него, не зная, что ответить.

— Хочу вам сообщить, — начал Ильин, — спутник начал маневры и пошел на снижение.

— Как? — выпалил Петрович.

— А так. Свод с орбиты у него займет примерно пять часов, и через час специалисты командного пункта космических войск вычислят место его падения.

— Как вычислят, поясните? — переспросил Семенов.

— По траектории движения, — уныло сказал Сергей. — Виток у него около часа, с каждым витком траектория сдвигается относительно экватора на тысячу пятьсот километров. Если не сработает аварийная система подрыва и не разнесет его на части, он войдет в атмосферу целехонький и сгорит не весь. А ведь это станция, и она большая, поэтому обломки обязательно упадут на Землю. Вопрос — куда?

— Что за система аварийного подрыва? — спросил Семенов.

— Бомба на борту, — ответил Ник. — Это шпионская станция, и если она упадет на чужую территорию, то враги могут ее заполучить и выведать все секреты. Поэтому не только на «Алмазе», но и на других шпионских спутниках и станциях существуют системы аварийного подрыва. Они срабатывают автоматически, когда станция снижается на определенную высоту в незаданных ранее координатах. Но сработает ли она сейчас. Террористы ее могли отключить.

— Ну и дела!.. — Петрович с сожалением покачал головой. — Что делать-то?