— Так чем он занимался? — повторил Петрович.

— Это секретная информация, я бы даже сказал государственная тайна, — напустил туману Пономарев.

— Как же я буду расследовать дело, если не буду знать рода его занятий, что он на работе делал?

Пономарев на секунду замялся, посмотрел на полковника, а потом покачал головой:

— Хорошо, я вам скажу в общих чертах, чем занимался Звягинцев, но эту информацию я вам могу дать только в присутствии начальника первого отдела.

— Согласен, — кивнул полковник, — но пока я хочу допросить сотрудников.

— Одного уже допросили, — улыбнулся Виктор Александрович и мимолетно взглянул на часы.

Семенов встал и хотел идти к выходу, но Пономарев спросил:

— Вы привезли ответ по моему запросу?

— Нет, — полковник вскинул удивленный взгляд на руководителя. — Дело в стадии разработки, и вы получите официальный ответ только после того, как оно будет передано в прокуратуру.

— Ах да, все правильно, — отмахнулся Пономарев и встал. — Где вам удобнее проводить допросы?

— Опросы, — поправил муровец. — Я бы хотел для начала взглянуть на рабочий кабинет Звягинцева, на его стол, посмотреть, что в компьютере.

— О, этим уже занимался первый отдел. Они скачали из его компьютера все файлы и что-то стерли, а что-то оставили. Вы у них сами спросите, что да как.

— Там была секретная информация?

— Разумеется. У нас повышенный режим секретности и даже вход в некоторые отделы с сотовыми телефонами воспрещен. Особисты за этим строго следят.

— Хорошо, но на рабочий стол-то можно взглянуть, на личные вещи, на записную книжку.

— Это можно. Первый отдел все там проверил и оставил, что можно было.

— Значит, они ничего не нашли.

— Они не искали фактов, подтверждающих или опровергающих причину смерти Звягинцева. Они проверяли служебную информацию и систематизировали ее, чтобы она не вышла за пределы лаборатории. Ведь Коля являлся носителем государственной тайны с формой допуска два нуля. Это одна из самых высоких форм в секретном производстве. Она есть только у генеральных конструкторов секретных производств в космической, ядерной и ракетной отрасли.

— Да, — покачал головой Семенов.

— Первый отдел занимается проверкой поступающих на работу в центр сотрудников, нет ли у них родственников за границей, не сидели ли они в тюрьме. Отслеживает контакты носителей секретной информации с иностранцами, следит за выполнением режима секретности.

— Это мне известно, — кивнул Семенов.

Мужчины вышли из кабинета, прошли до лифта, поднялись этажом выше и вошли в лабораторию баллистики Центра стратегических исследований. Перед этим посетили арку металлоискателя и предъявили документы охранявшему вход офицеру из первого отдела.

— Видите, даже меня, руководителя центра, проверяют, — улыбнулся Пономарев.

— Мы вас знаем, Виктор Александрович, но служба есть служба, — улыбнулся секьюрити.

Через минуту мужчины вошли в просторный светлый зал с большими компьютерами фирмы «Альфа». Это название красовалось на каждом из них. Процессоры стояли по всему периметру зала и образовывали стену. Вокруг них было свободное пространство, а в центре размещались столы с мониторами. За ними сидели сотрудники в белоснежных халатах и выполняли какую-то работу.

— Это наша гордость — вычислительный центр, а это «джинны» — самые быстрые компьютеры в мире, — подчеркнул Виктор. — Они соединены друг с другом и образуют очень мощную многопроцессорную сеть.

Пройдя зал насквозь, Семенов и Пономарев вошли в пустой кабинет Звягинцева и сразу обратили внимание на небольшой портрет умершего в черной деревянной рамке. Он висел на стене рядом с фотографиями Николая Митрофановича в окружении российских космонавтов, с сотрудниками лаборатории и с американскими астронавтами.

Семенов подошел поближе, рассмотрел фото и только потом вернулся к столу.

— Да, известным человеком был Коля, — с сожалением произнес Пономарев. — Его все любили, и ума не приложу, кому понадобилась его смерть.

— Вы настаиваете, что его убили?

— Почему-то меня не покидает эта мысль.

— Почему? — Семенов внимательно посмотрел на Виктора Александровича, а тот моргнул и отвел взгляд.

— Вот, смотрите, изучайте, — Виктор показал на стол, — а я пойду, соберу сотрудников.