— Ты думаешь, они нас ждали?

— А кого же еще?

— А сейчас мы куда идем? — задала вопрос Катя.

— Мы направляемся в больницу, она за углом, — ответил Витек и взял Катю за руку. Девочка хихикнула и сказала:

— Я хочу, чтобы он тоже меня за руку взял. — Она посмотрела на Коновалова и улыбнулась ему.

— Его зовут Алексей Алексеевич, — сказал Витя. — А меня Виктор…

— Викторович, — опередила Катя.

— Вот и не угадала, Виктор Иванович.

Алексей взял руку девочки, и они втроем пошли к воротам госпиталя.

При ходьбе Катя раскачивала руки мужчин, как качели, висла на них, задирала ноги, баловалась и смеялась. Молчаливые, тихие посетители госпиталя обращали на них внимание, качали головами, но вслух не возмущались.

— Что-то ты, Леха, угрюмый? — спросил Демин.

— Да как же: опять пришлось нескольких человек убить. Давно я этим не занимался…

— Не расстраивайся, я думаю, тебе свои боевые исскуства придется вспомнить.

— К сожалению.

— А вы много человек сегодня угрохали? — спросила Катя, чтобы поддержать интересный ей разговор.

— Пять, но их людьми не назовешь, — ошпаренные, долбанутые обморозки, вот кто они.

— Здорово. Мы слышали из машины выстрелы и взрывы, но ничего не видели, — пожаловалась Катя, — жаль.

— Нечего их жалеть, — добавил Леха и тяжело вздохнул.

— А понесите меня, — вдруг ни с того ни с сего попросила Катя, — я устала.

Алексей и Витек обескураженно посмотрели на нее.

— Ну давай я попробую, — вызвался Демин, но Катя закапризничала.

— Я хочу, чтобы он меня понес, — она надула губки и потянулась к Алексею.

Коновалов наклонился и легко, как пушинку, поднял Катю.

— А-а-а, — засмеялась девочка и вдруг обхватила обеими руками шею Коновалова. Она прижалась к его богатырской груди, и ей стало хорошо и спокойно. Положив голову к нему на плечо, она улыбнулась, закрыла глаза и представила, что сидит на руках у своего любимого, дорогого и единственного отца. Альфред Репутатский ни разу в жизни не брал ее на руки — он был черств и груб с ней. Но в эти минуты Катя и не думала о нем, она даже не помнила о его существовании. Почему-то ей было очень хорошо с этим огромным, как гора, сильным, как медведь, посторонним дядькой — Алексеем Коноваловым.

Странно, но и Лехе было приятно нести Катеньку. Он вдруг вспомнил, как обнимал свою единственную, любимую и драгоценную дочку, ласкал ее, целовал в румяные щечки, смешил нелепыми звуками и как она смеялась и радовалась, сидя на его могучих руках. Его годовалая дочь Анечка и жена Татьяна погибли девять лет назад, во время крушения поезда Москва — Санкт-Петербург. С того дня Алексей стал другим — очень грустным человеком.

Горе-террористы и их заложница беспрепятственно прошли в здание госпиталя, и никто у них даже пропуска не спросил. Когда поднимались в лифте, Демин сильно занервничал. Он никак не мог дождаться встречи с дочерью. Алексей, видя, как изменилось настроение друга, тоже заволновался.

Когда Витек ворвался в палату и увидел Светлану живой, настроение его улучшилось.

— Здравствуй, моя хорошая, — он подошел к ней, обнял и крепко несколько раз поцеловал в обе щечки. Светлана дремала, но, увидев отца, приподнялась на скрипучей больничной кровати и радостно пролепетала:

— Здравствуй, папочка.

Витя положил гостинцы на столик, сел рядом.

Катя стояла перед кроватью не шелохнувшись и во все глаза смотрела на Светлану.

Дело в том, что у той от облучения выпали все волосы на голове и она как две капли воды стала похожа на своего лысого отца. Под глазами у Светланы были большие синие круги, она осунулась, похудела, и было заметно, что ей плохо.

У Катерины защемило сердце. Они были ровесницами, но рослая и спортивная Катя выглядела старше своих лет, была веселой и жизнерадостной.

— Вот познакомься, это Катя, — представил Алексей.

Катя села рядом с ней, взяла ее бледную, с синими жилками, не похожую на детскую, ладошку и нежно погладила.

— Плохо тебе? — с сочувствием спросила она, и маленькая слезинка покатилась по ее розовой щеке.

— Плохо. Наверное, я скоро умру, только ты папе не говори, а то он расстроится, — прошептала Светлана.

Девочки сидели молча, держались за руки и не знали, о чем еще говорить.

— Мне к профессору надо, узнать, как ее состояние, а ты пока присмотри за ними.

Алексей кивнул, а Витек вышел из палаты.

Белоснежная одноместная палата завораживала взгляд чистотой. В одном углу стояла кровать, на которой сидели девочки, рядом с ней тумбочка, стул и больше ничего. На подоконнике стояла вазочка с лютиками, а на тумбочке лежали гостинцы, принесенные Деминым.

— Мы тебе пирожные принесли, персики, бананы, яблоки и торт, — наконец вспомнила Катя и начала выкладывать угощения из пакетов. Увидев эти долгожданные, но редко употребляемые, по причине бедности, продукты, Света несказанно обрадовалась.