— Герман, — издалека начал Репа, — мой тесть неделю назад пообещал мне прислать на продажу три новейших, самых совершенных «Мерседеса» класса «S», модель «W220». Это не машина, а самолет. Она напичкана самой крутой электроникой, и в Москве ее пока ни у кого нет. Фирма начнет свои продажи в США, и тесть пришлет мне несколько штук.

Глаза у Германа заблестели, так как он испытывал слабость к дорогим шикарным автомобилям. Его «подогревал» еще и тот факт, что он будет первым в столице обладателем новой модели.

Герман видел фотографии супермодели в автоизданиях и ждал того часа, когда сможет купить ее и «выехать в свет». Светом он величал ресторан «Метрополь», пару самых больших казино и ипподром.

— Я тебя за язык не тянул, — он сразу «застолбил» обещание Репутатского. — Но, как я понимаю, ты чего-то от меня хочешь?

— Правильно понимаешь, — Альфред сел в соседнее кресло. — Этого амбалистого террориста убивать пока нельзя.

— Почему?

— После очистки моего сейфа он взял ключ от него и куда-то спрятал. Надо сначала выяснить, где ключ, а потом можно будет его прикончить.

— А зачем тебе этот ключ?

— У меня нет второго, а в сейфе деньги — около двух миллионов долларов, предназначенных для пересылки тестю. Завтра, точнее сегодня утром, я должен буду отвезти их в Шереметьево и передать связнику, а тот перевезет их в США. Я должен был отправить ровно два, но грабители меня обчистили на двести штук и поэтому… — Альфред замялся.

— У тебя второго ключа нет? — удивился босс.

— Есть, но он в этом сейфе.

— А что, этот сейф без ключа вскрыть нельзя?

— Он восьмой степени защиты, и сделать это будет трудно, к тому же при вскрытии можно уничтожить содержимое. Вскрытие займет много времени, а если сегодня днем я не передам деньги, то тесть прикроет мою фирму и тогда все поставки автомашин прекратятся.

— Ты клонишь к тому, что эти «мерсы» я не получу, — сообразил Герман.

— Наверное.

— Так ведь это шантаж. Ты меня вынуждаешь делать то, чего я не хочу. Мало того, что ты меня втянул в эту историю, так ты еще диктуешь мне условия поведения, — Герман насупился.

— Таковы обстоятельства, — начал Альфред, — но если я денег не передам, тесть лишит меня всего, он найдет другого дилера, а я останусь нищим.

— У тебя же останется пара лимонов, три машины, квартира, загородный дом и куча всяких дорогих безделушек, вроде часов за пятьдесят тысяч долларов, аудиосистемы за сто тысяч долларов и тому подобного. С голоду не помрешь. К тому же у тебя небось кубышка на даче зарыта.

— Но это крах фирмы. К тому же я не буду каждый месяц выплачивать вам дань. Нельзя терять такого клиента и доводить фирму до разорения.

— Конечно, лучше до него не доводить, — смягчился Герман, — и поэтому мы выбьем из этого амбала информацию. — Он взял телефонную трубку и позвонил Фоме.

— Фома, — произнес он, — ты пока этого амбала не трогай. Выяснилось, что он нам нужен.

— Зачем?

— У него есть информация, которая нам нужна.

— Хорошо, подождем, пока его Лепила обработает.

— Будем ждать, — отрезал Герман и повесил трубку.

Фома подошел к Коновалову, сидящему на табуретке, в той самой кафельной комнате и произнес:

— Повезло тебе. Босс приказал тебя пока не мочить. Ты должен нам кое-что рассказать, поэтому думай, что сказать.

— Я с вами ни о чем говорить не буду.

— Я так и думал, но тогда тебя познакомят с Лепилой, — Фома ухмыльнулся.

Первым делом Герман скомандовал «отбой» братанам, приехавшим на подмогу, и те расселись по машинам и разъехались по своим рабочим точкам — охранять казино, рестораны, бары. Затем босс набрал телефон этого самого Лепилы и приказал ему прибыть в офис.

Лепила — это была кличка «мясника», специализирующегося на пытках неугодных Герману людей. Он умел развязывать любые языки, добывать любую информацию. На методы его работы ни один «крутой кулак», включая Фому и Германа, спокойно смотреть не могли. То, что он творил со своими клиентами, невозможно описать. Уродливые маски мертвецов в фильмах ужасов по сравнению с людьми, обработанными им, казались веселыми личиками клоунов на детских утренниках. Да, Лепила был мастером своего дела, «посланником ада на земле».