Шрифт:
– Что с вами, Игорь Ильич? – заботливо, на самом деле насторожённо вглядываясь, заметил гость, заглядывая за спину хозяина. – Вы один дома?
– Да, – едва слышно ответил Никитин, медленно опускаясь на стул… рукой держась за сердце. – Голова только что-то…
– Вам плохо? Сердце? Я понимаю! – Игорь Ильич действительно в эту минуту выглядел болезненно. Не выдал бы, думал Пастухов выглядывая из укрытия. – Подождите, подождите. Одну минуту. У меня как раз валокордин есть. – Засуетился гость, открывая портфель… выхватывая вместо лекарства пистолет с глушителем. – Извини, дорогой, сейчас голова пройдёт, это моя работа. – Уже спокойно, другим тоном произнёс он, направляя ствол в голову Никитина.
Игорь Ильич отшатнулся, глаза в ещё большем испуге округлились, он немо замер, лицо задрожало. Правда нажать на спусковой крючок пистолета гость не успел. От сильно удара по руке и задней подножки, киллер грохнулся на пол, ударившись затылком об пол. Мягкий ковёр смягчил удар, но на некоторое время человек потерял всё же сознание. Этого вполне хватил изъять пистолет, разрядить его, проверить карманы киллера, портфель, привести в чувство Игоря Ильича, и самих себя. Дядя по паспорту оказался Семёном Израилевичем Петерсом, одна тысяча девятьсот сорок девятого года рождения, прописанного в Москве по улице Новокуйбышевской… Его подняли, усадили в кресло, Никитин принёс воды…
30
– О, а у меня идея, друзья! Если с золотыми зубами, значит, спрашивать нужно у дантистов, они знают. Сколько у нас в городе стоматологических клиник? – нервно вспыхивает КолаНикола и сам себе отвечает. – Очень много. Золотое дно. Но ничего, через газету объявим конкурс зубных клиник, соберём заявки с адресами и телефонами и… Всё и узнаем, найдём.
– Отпадает, – устало «рубит» идею Марго. – Не все адреса откроют. Бизнес.
– Согласен. – Мгновенно соглашается КолаНикола. – Снимается предложение. А всё же, сколько?
Совещание проходило в кабинете главного редактора газеты. Было жарким, нервным, с отдельными вспышками ярких предложений и такими же глубокими падениями разочарования. На всё находились «убойные» оппонирующие замечания.
– Вроде много. – Пожимает плечами таксист Василий. – Я езжу по городу, вижу. Но не считал.
– Нет-нет, это отпадает, – парирует Марго. – Он где угодно мог коронки поставить. Страна большая.
– И бани отпадают, – задумчиво произносит Михаил Трубач. – Кто туда сейчас ходит… Мелкие группы маргиналов, либо старики – кости погреть, либо эти, любители пива.
– Слушайте, – перебивает Василий, – а эти, которые наколки рисуют, кабинеты тату… Может у них спросить?
– Да разве ж это наколки, – скептически кривится Михаил Трубач. – Вот у наших клиентов наколки так наколки. Как шкатулки порой разрисованы. Сразу понятно кто есть кто, и кто автор. А тут…
– Да, «Клава» какая-то!
– Не Клава а «Надя», – постукивая карандашом по столу, поправляет таксиста КолаНикола и добавляет. – «1997». – И заинтересованно обращается к окружающим. – Кстати, господа, а что у нас было в 1997-м, кто помнит? Надо подшивку поднять. В 98-м был дефолт, зараза такая. А в 97-м? Не помню. Может что-то важное?
– Правильно. И я так думаю. – Оживляется Марго. – Это скорее всего ЧОПовцы или какие придурки.
– Маша, они не придурки… Хотя… – снизу вверх глядя на нервно вышагивающую по кабинету Марго, замечает Михаил, – командир у них точно не придурок, и связи в армии имеет.
– А давайте проверим ТОФовцев, а потом…
– Маша, что ты говоришь? Кто нас на военные корабли пустит, какой дурак? Мы же не можем сказать правду. – Негативом блестят очки КолыНиколы.
– А мы начнём с береговой службы, – не сдаётся Марго. – Киллеры, я думаю, не на кораблях служат. Иначе, кто бы за них нёс вахты?
– А что…Верное замечание…
– Да, зерно вроде есть.
– Ну-ка, ну-ка, Маргоша, развивай дальше. – Подхватывает главред.
– Если мы газетой объявим конкурс на «Мужчину года»…
– Марго! – КолаНикола осуждающе смотрит на «докладчицу».
Марго поправляет себя.
– Я имею ввиду мужчину «Воин года». С премией.
– Ещё не лучше. – Главред в сердцах шлёпает руками по столу. – Маша, девочка моя, откуда у нас деньги вообще, и такие в частности? Сама подумай. У нас таких денег нет. Мы же общественный рупор, а не глянцевый, извините, так сказать, эээ… журнал. – Кивает головой на шум за стенами кабинета. – Вон, едва на ремонт наскребли.
– Деньги будут: у нас тираж увеличится. И поможет товарищ капитан. Да, дядя Миша?
– Какой я тебе дядя. – Вскидывает брови Михаил Трубач. – Скажет тоже!
– Ладно, не дядя, а хороший человек, к тому же товарищ капитан. Сотрудник государевой службы.
– Марго, – вновь одёргивает главред. – На что ты намекаешь? Не подлизывайся. У него тоже нет таких денег.
– Зато он знает всех местных олигархов, – не отстаёт Марго, – всех коррупционеров, всех…
– Маша, стой, остановись!