На въезде в город Вязьму машину остановил сотрудник ДПС. На посту их было довольно много, словно на авторынке, были и в штатском. Кто — прячась от дождя — документы проверял, кто в кабины-кузова заглядывал. Работали служивые, досматривали. В мокром плаще, с капюшоном на фуражке, с которого щедро капала вода, вразвалку подойдя, склонившись, офицер коротко глянул в раскрытое удостоверение майора МВД, понимающе хмыкнул — свои! — и тут же вернул документы, дружески махнув рукой к фуражке: «Счастливого пути, майор. Всего доброго. Будьте осторожны на трассе. Дождь. Сложный профиль».

Минут через двадцать тот же старший лейтенант выхватил глазом подъезжающую к посту жёлтую кабину тягача MAN с серебристым рефрижератором на седле. Шагнул на дорогу. Под капюшоном пряча лицо от косого дождя, взмахнул жезлом, приказал остановиться. Василий с трудом нашёл свободное место между такими же фурами. Остановился, спустился на встречу… Протянул офицеру пластиковую папку с документами.

Его машину, как и другие, изучали долго. И документы, и пломбу, и тир-корнет, и полис… Все документы отсканировали ручным сканером. Занесли в базу. Осмотрели кабину. Напарника пришлось разбудить… Пока Василий не сунул старшему лейтенанту тридцать евро. Это и решило дело. Возвращая документы? старший лейтенант пробурчал: «Всего доброго. Впереди сложная трасса. Будьте внимательны! Дождь!»

Тревожная информация от нелегала из Лондона до крайности взвинтила нервы сотрудников спецотдела ФСБ России. И не только ФСБ. Колокола переместились на внутреннюю часть территории страны. Дёргали за нервы, система дёргалась как паралитическая. Под угрозой могло быть всё, вся и все. И политические выборы на носу, и… мало ли.

На стол генерала два раза в день срочно доставлялись «горячие» папки с донесениями со всех концов страны. От пограничной службы, от внутренней милицейской, от региональных подразделений ФСБ, от заинтересованных и прочих лиц.

Полковник Чадов вообще из кабинета не выходил. А если и выскакивал, то на минуточку — понятное дело куда. Остальное время, можно сказать всё, как привязанный сидел у компьютера. Ему даже обеды в кабинет приносили. Генерал приказал: «Пусть работает. Не отвлекать!» Олег Александрович лично просматривал все сканированные документы приезжих из-за рубежа. Просматривая, за голову хватался. И было от чего. База была не просто огромной, а преогромной. Она ежесекундно пополнялась вновь прибывшими людьми. И морским, и железнодорожным, и автомобильным, и авиатранспортом. И VIP персоны, и туристы, и бизнесмены, и политические деятели ведущих партий, и члены фракций, и разные представители всех мыслимых посольств, и представители государственных и негосударственных фондов, и личные секретари и секретарши — явно чьи-то любовники и любовницы, и студенты, и риелтеры, и предприниматели, и банкиры, и военные специалисты, и эксперты, и водители, лётчики, капитаны, и… Каких только национальностей, и кого только не было. Толпы народа ежечасно пересекали границу России в обоих направлениях. Нужно было всех рассмотреть, не пропустить, не упустить. А если этот террорист-разведчик сменил пол, не в прямом смысле, конечно, а, например, переоделся, а если загримировался, а если… Сколько людей, столько и «если». Чадов нервничал. Тёр глаза, глотал остывший кофе, подставлял голову под струю вентилятора, не отвечал на звонки телефонов, кроме одного — прямого генеральского. Строчки перед глазами порой расплывались, но полковник боролся с этим, применяя — как учили — приёмы ускоренного восстановления внимания, памяти и зрения у разведчика, тем не менее, нужное лицо на экране компьютера не объявлялось. Чадов насильно успокаивал себя. Вернее, он так думал, что успокаивает.

К тому же, через каждый час звонил генерал, тоже нервничал.

— Ну что у тебя, нашёл, появился фигурант? — пряча нервозность, спрашивал он.

— Нет, пока. Нет. — Боясь отвлечься и пропустить, торопливо отвечал Чадов.

— Работай. — Вздохнув, приказывал генерал. Он тоже с работы не уходил. Тоже действовал. — Может тебе смену прислать, или кофе… Кофе-то у тебя ещё есть, нет?

Полковник не отрывал глаза от бегущих строчек имён и фамилий с фотографиями на экране компьютера, двигал мышкой.

— Какой кофе, товарищ генерал? — Частично находясь в базе, машинально переспрашивал полковник, потом до него доходило, он спохватывался. — А, вы про кофе. Спасибо, не надо. Меня уже тошнит. Я работаю.

— Ну-ну, — нервами скрипел в трубку генерал. — Работай. Не буду тебе мешать. Если что — сразу мне. Я у себя. — Одно и тоже произносил генерал и отключался.

Время от времени появлялся Вадим Николаевич, тоже отвлекал. Он отвечал за контакты с Администрацией Президента, с руководителями Комитетов безопасности при верхней и нижней палатах Думы, начальниками служб безопасности «Газпрома», «Росатома», всяческих секретных и прочих НИИ, службами безопасности банков, начальниками отделов разведки и контрразведки Минобороны, с региональными представительствами резидентуры ФСБ, и просто нужными людьми.

В его задачу входило всемерно повысить бдительность и ответственность на местах, не раскрывая сути проблемы, её угол и масштабы. Серьёзное дело. Не простое.

После такого «промывания мозгов» службы безопасности внешне вроде напряглись, насупили лица, положили руку кто на тревожную кнопку, кто на рукоять пистолета, что грелся за пазухой. Ждали «отбоя». А когда он будет? Кто это знает? И вообще.

Не все к поставленной Вадимом Николаевичем задаче отнеслись со всей серьёзностью. Были и скептики. Из очень высоких профессионалов, либо из бывших сотрудников ГРУ, Минобороны или МВД. Генералы, конечно. И не с одной звездой генералы. Даже ехидничали некоторые: «Где-то, у кого-то, понимаешь, зачесалось, а ФСБешники за голову хватаются. Ха-ха! Перестраховщики. Знаем. И не такое бывало». Они явно принадлежали не к той политической партии. Такие были. Можно сказать — официально были. Для «сдержки», наверное, «и противовесов». Тем не менее, те, которые «внизу», у тел, бодигардами их называют, теснее стали опекать важные тела охраняемых лиц. Провожать стали прямо до двери, и встречать возле… Не дремали.

Глаз не смыкал и полковник Чадов. Время от времени он отмечал мышкой подозрительные на его взгляд те или иные персоны в появляющихся строчках базы. Или когда пропустил что-то, или усомнился. В ту же секунду отмеченная информация поступала к оперативным работникам следственного отдела ФСБ. Те — хватались за листок, выползающий из принтера, вскакивали. Спешно пробив по ФСБешной или МВДешной. или столь же секретной базе ГУИН, Минобороны, и прочим такого рода «секретным» базам, «засвеченных» лиц, их адреса, оперативники, прихватив ориентировку на фигуранта, выезжали на место. Таким образом и жёлтый MAN со своим маслом «Рама» под проверку попал. Но, к великому удивлению менеджеров по логистике группы торговых компаний «Ладушки», проверка столь высоких проверяющих, для них окончилась без снятия голов и инфарктов. Хотя, по началу, именно к этому всё и шло. «ФСБ!», «Стоять!», «Всем на месте!», «Руки за голову». «Не двигаться!» Люди — и менеджеры, и грузчики, и оба водителя — замерли под леденящими мозг и душу не только окриками, но и прицелами автоматов и пистолетов. Даже Василий до печёнок испугался. И напарник тоже. Шутка ли! Ноги враскоряку, руки на борт фуры, лбом туда же… «Повернись», окрик потом. «Голову налево, направо… Документы!» Разгрузка масла встала…