Наталья Андреевна. Я не из пугливых. Галина Алексеевна, а почему Вампира нельзя определить в колонию для малолетних преступников, а Володю Сидорова – в специализированный детский дом для больных детей?

Галина Алексеевна. Вы не видели Вампира. Посмотреть на него со стороны – просто пай-мальчик. А для колонии нужны веские основания. Ни один обиженный им ребёнок не признается во всеуслышание, что Вампир его избивает.

Наталья Андреевна. Но почему?!

Галина Алексеевна. Так запуганы. Всё то ужасное, что мы знаем о Вампире, нам по секрету рассказали наши дети. Вампир – самый взрослый и самый сильный ребёнок в Детском доме. Он единственный, кто два раза оставался на второй год.

Наталья Андреевна. Что-то я недопоняла. А Володя Сидоров?

Галина Алексеевна. Представьте себе – нет. Никто из нас не заинтересован в том, чтобы Володя задерживался в школе и в Детском доме. Чем скорее он получит хоть какое-то образование и хоть какую-то профессию, тем лучше для всех нас и для него самого.

Наталья Андреевна. Но почему его не поместить к больным детям?

Галина Алексеевна. Специалисты считают его нормальным, здоровым ребёнком. Вы знаете, как они определяют умственную патологию?

Наталья Андреевна. Понятия не имею.

Галина Алексеевна. Детям показывают картинки с изображением мальчиков и девочек. Если они отличают мальчика от девочки, значит, они вполне здоровы. В нашем Детском доме много умственно неполноценных ребят, но все они отличают мальчиков от девочек.

Наталья Андреевна. А как обстоит дело в других детских домах?

Галина Алексеевна. Наш дом не составляет исключения. Везде практически одно и то же.

Зоя Фёдоровна. А вы почитайте на досуге личные дела детей. Родители лишены родительских прав. Матеря родили своих детей в 15–16 лет, а то и младше. Как говорится, яблоко от яблони недалеко падает.

Наталья Андреевна. Но мы же воспитатели!

Татьяна Петровна. Воспитываем как получается. А вы попробуйте перевоспитать наследственность. У нас с Маргаритой Сергеевной самые маленькие – восьмилетние дети. Сидим мы на днях отдыхаем в нашей комнате. Разговариваем потихоньку. Вдруг врывается Леночка Брызгова: «Татьяна Петровна, бегите скорей, в спальне Игорь Барсика убивает». У самой губки дрожат, глазки на мокром месте. Вбегаю в спальню – и что вижу? Этот подонок завернул котёнка в простыню и изо всех сил лупит им о стену. А кругом стоят детишки и ржут, как лошади. Ну, что? Я отняла котёнка, взяла ремень и «повоспитала» этого подонка по одному месту.

Наталья Андреевна. А что стало с котёнком?

Татьяна Петровна. Леночка его выходила.

Татьяна Ивановна. Вы по-прежнему хотите её удочерить?

Татьяна Петровна. Только не я, а мама. Мне не полагается по возрасту.

Татьяна Ивановна. Вы же губите себе жизнь. Можно ведь найти нормального ребёнка, а лучше – родить самой.

Татьяна Петровна. Вы не правы, Татьяна Ивановна. Леночка совершенно нормальная. Она такая одна во всей группе. Представляете, в кого она превратится, если я её отсюда не вытащу?

Наталья Андреевна. Откровенно говоря, я такого не ожидала. Как будто всё это происходит не в Советском Союзе.

Зоя Фёдоровна. В Советском Союзе и не такое происходит.

Ирина Григорьевна. Да я от всех скрываю, где работаю.

Наталья Андреевна. Почему, Ирина Григорьевна?

Ирина Григорьевна. А мне, видите ли, стыдно. Воспитатель детского дома – это непрестижно. Между тем я на работу иду, как на подвиг. Каждый день с Вампирами общаюсь. Да нам памятники надо ставить!

Галина Алексеевна. Товарищи педагоги, вы увлеклись. Памятники нам ставить ещё рано. Мы с вами не в горячем цеху. Хотя, конечно, работа наша – трудная и ответственная. Не надо впадать в пессимизм. Предлагаю Татьяне Ивановне рассказать всем нам и, прежде всего, Наталье Андреевне, как ей удалось добиться таких результатов.

Татьяна Ивановна. Я тут кое-что написала, но, если разрешите, я – своими словами.

Галина Алексеевна. Пожалуйста, Татьяна Ивановна.

Татьяна Ивановна. Вообще-то больших результатов я пока не добилась. Особенно плохо дело обстоит с теми детьми, которые поступили в группу сравнительно недавно. Что касается моих собственных детей, я имею в виду тех, которых я веду с самого начала, то с ними установлен хороший контакт. Это примерно две трети группы, в основном – мальчики. Дети здоровы…

Ирина Григорьевна. Интересно, откуда вы это знаете, если мы забыли, как выглядит наш врач?

Галина Алексеевна. Ирина Григорьевна, пожалуйста, не перебивайте.

Татьяна Ивановна…хорошо учатся, хорошо себя ведут. Как мне это удалось? Работаю помаленьку – как любая мама в своей семье. Действительно, дети меня слушаются. Ещё бы им меня не слушаться! Когда они были маленькие, я их из душа на руках носила в спальню! В моей…в нашей группе старшие помогают младшим, сильные – слабым, отличники и хорошисты – двоечникам и троечникам. Если кому-нибудь интересно, приходите во вторую группу. Всё сами увидите.