Иван Константинович. Зоя Фёдоровна, вы меня удивляете. Советские педагоги не ходят в злачные места, они сгорают на работе. Что скажет Алла Геннадиевна, когда узнает, куда вы ходите?

Наталья Андреевна. А каким образом она может об этом узнать?

Иван Константинович. Завтра придёт в Детский дом – и узнает. Товарищи педагоги, мы с Аллой Геннадиевной ждём вас завтра в моём кабинете в одиннадцать ноль-ноль.

Татьяна Ивановна. Завтра в это время мы моем детей. Все дети предупреждены. Вы нам не поможете, Иван Константинович?

Иван Константинович. Вы шутите, Татьяна Ивановна?

Татьяна Ивановна. А Галина Алексеевна нам всегда помогала мыть детей.

Иван Константинович. Вы что, не знаете, кто такая Алла Геннадиевна?

Наталья Андреевна. Знаем. Поэтому не желаем больше её видеть. Завтра в одиннадцать мы будем мыть детей.

Иван Константинович. Да как вы смеете? Вы кто такая? Я вам гарантирую большие неприятности.

Лёня. Вы почему угрожаете Наталье Андреевне? Она лучше вас.

Иван Константинович. Щенок! Я – из Министерства!

Лёня медленным шагом подходит к директору и дёргает его за галстук.

Лёня. А я из Тимофеевки. Слыхали? Здесь недалеко.

Лёня демонстративно покидает комнату, оставив открытой дверь. Несколько секунд директор с ошарашенным видом смотрит на свой галстук, после чего пулей вылетает из комнаты. В открытую дверь заглядывает Рафик.

Рафик. Можно?

Зоя Фёдоровна. Заходите, Рафик.

Рафик. Что с нашим директором? Он чуть не сбил меня с ног.

Зоя Фёдоровна. Его окатили холодным душем.

Рафик. Он вроде сухой.

Зоя Фёдоровна. Да бог с ним, с директором. Вы лучше скажите, какой ресторан вы подобрали?

Рафик. Я предлагаю «Софию». Там хорошо кормят и хорошая музыка. Стол я вам гарантирую. Наталья Андреевна, первый танец за мной… И второй – тоже.

Наталья Андреевна. Боюсь, Рафик, не получится. Извините, Зоя Фёдоровна, я как раз работаю допоздна.

Рафик. А разве нельзя договориться со старшими детьми, чтобы они уложили младших?

Наталья Андреевна. Договориться, конечно, можно. Я уверена, что они обеспечат дисциплину в группе. Но нужно разрешение директора, а он меня не отпустит.

Зоя Фёдоровна. Да, совсем другой Детский дом, совсем другие порядки. Галина Алексеевна горой стояла за воспитателей. Понимала, что на них держится весь Детский дом. Это добром не кончится.

Наталья Андреевна. Вы точно выразились, Зоя Фёдоровна, – совсем другой Детский дом. Даже работать не хочется. Я уже думала об уходе, но – куда?

Татьяна Ивановна (вполголоса). Может быть, мне тоже не ходить в ресторан? Всё-таки этот дегенерат – наш директор, и нам с ним – работать и работать.

Зоя Фёдоровна. Не выдумывайте, Татьяна Ивановна. Кто он такой против нас всех? На нашей стороне – дети. А кто у нас дети? Убогие, а значит – неприкасаемые. Куда убежал Иван Константинович? В свой кабинет. Заперся там – и будет сидеть до ночи, ждать звонка начальства. Кому ему жаловаться? Некому. Он что – скажет начальству, что его побил детдомовский ребёнок?

Татьяна Ивановна (простодушно). Вы правы, Зоя Фёдоровна, – у страха глаза велики. Кто знал, что наступят такие времена? Придётся мыть детей без директора. У меня к вам просьба, Наталья Андреевна. Не надевайте завтра бархатный костюм. Он вам очень идёт, но для банного дня совершенно не подходит. Опять придётся обходиться без вашей помощи. А у нас каждый человек на счету.

Наталья Андреевна. Хорошо, что напомнили, Татьяна Ивановна. Конечно, я постараюсь.

Рафик. Так как насчёт ресторана, Наталья Андреевна? Повеселимся?

Наталья Андреевна. Я всей душой, Зоя Фёдоровна. Но не отпустит ведь.

Рафик. Это я беру на себя. Отпустит как миленький. Я взял его в дело – не посмеет отказать.

Ресторан «София». За столом сидят шумные весёлые подвыпившие мужчины и женщины. Среди них – знакомые лица из Детского дома. Звучит музыка 80-х. К столу подходит запыхавшаяся Наталья Андреевна. На ней очень красивое платье, модные туфли. Она совсем не похожа на строгого педагога. Провокационным взглядом она смотрит на мужа Зои Фёдоровны Николая Владимировича.