К несчастью, прежде, чем прийти к этому ответу, он совершил много глупых ошибок.

Сейчас перед ним стоял новый вопрос: что же ему, черт возьми, теперь делать?

Рабочий день в офисе уже почти подходил к концу. Элизабет еще сидела за столом, занимаясь делами, когда поступил звонок от Мигеля. Судя по голосу, он был взволнован, однако больше похож на самого себя, чем в последнее время.

– Элизабет, это Мигель Сантьяго. Я звоню из больницы. Мария… сейчас рожает ребенка!

Элизабет улыбнулась.

– Это прекрасно, Мигель! Я как раз заканчиваю работу. Буду на месте, как только смогу.

– О нет, не стоит беспокоиться. Вы и так уже так много сделали. Со мной сеньора Гарсиа.

– Я все-таки приеду. Я постараюсь добраться как можно быстрее.

– Gracias. – Она различила в его голосе явное облегчение. – Это было бы очень любезно с вашей стороны. Марии будет приятно узнать, что вы приедете.

Она закончила разговор и взяла сумку. Терри говорила по телефону, когда Элизабет подошла к ее столу. Секретарша положила трубку и взглянула на нее:

– Вы улыбаетесь. Что случилось?

– Я спешу в больницу в Мейсоне. Мария Сантьяго рожает.

В этот момент в дверях своего офиса появился доктор Джеймс.

– Великий день для великого события.

Элизабет хитро улыбнулась. На ее лице читались одновременно и радость, и облегчение.

– Похоже на то.

– Я должен перед ней извиниться. Хотя до сих пор трудно поверить в существование призраков. Я очень рад, что все это время вы были рядом с ней.

– Надо признаться, порой мне казалось, что я сама схожу с ума.

– Кстати, мы с Бэбс наконец-то решили пожениться. Как ни странно, после долгих сомнений и нерешительности сейчас я жду этого с большим нетерпением.

При мысли о Заке, внезапно пронесшейся в голове, Элизабет стало грустно, но она твердо решила справиться с этой болью.

– Поздравляю вас обоих. Думаю, все всегда становится на свои места, главное, понимать, чего именно вы хотите от жизни.

– Ты права, так оно и бывает.

Вежливо улыбнувшись, как подобает случаю, стараясь не думать о Заке, Элизабет помахала всем рукой на прощание и стремительным шагом направилась к машине.

В это время суток движение на дорогах было интенсивное, но ей удалось добраться до больницы за рекордно короткое время. Зайдя внутрь, она сразу же прошла в родильное отделение, где встретила Мигеля, нетерпеливо меряющего шагами коридор. Он выглядел совсем иначе, чем в последний раз, когда она его видела. Темные волосы аккуратно подстрижены, рубашка и брюки выстираны и безупречно выглажены.

– Элизабет! Огромное вам спасибо за то, что пришли.

– Я бы ни за что на свете не пропустила это событие. Где она?

– В родильном отделении.

– Вы разве не хотите быть рядом с ней в этот момент?

Смуглое лицо Мигеля побледнело.

– Я лучше здесь подожду.

Элизабет понимающе улыбнулась. В представлении Мигеля роды были сугубо женским делом. Мужчине оставалось только волноваться и ждать.

– Это сеньора Гарсиа, – представил он дородную женщину, сидящую в кресле неподалеку. Волосы ее были белыми как снег, а кожа напоминала высушенный пергамент. На ней было домашнее платье в цветочек, видавшие виды кожаные туфли и собранные баранками вокруг лодыжек гольфы.

– Con mucho gusto, Se~nora, – ответила Элизабет.

– Я тоже рада знакомству. Мария много о вас рассказывала.

– Как она? – поинтересовалась Элизабет.

– Немного нервничает, конечно. Но оно понятно – это ее первенец.

Следующие три часа они провели в мучительном ожидании, попивая крепкий черный кофе.

Потом в дверях появилась одетая в зеленую униформу медсестра:

– Мистер Сантьяго?

Мигель тотчас вскочил:

– Si, это я!

Лицо медсестры озарила улыбка.

– Это мальчик. У вас родился сын, мистер Сантьяго. Вес три килограмма и сто граммов.

Мигель испустил радостный крик.

– Поздравляю! – воскликнула Элизабет, улыбнувшись так же искренне, как и медсестра.

– Когда я могу увидеть ее? – спросил Мигель.

– Дайте нам пару минут, чтобы привести ее в порядок, и я вас сразу же позову.

Когда они вошли в палату, Мария уже сидела в кровати, держа в руках новорожденного сына, и буквально светилась от гордости. Все столпились вокруг матери с ребенком, восхищенно охая и ахая над крошечным темноволосым младенцем, который действительно был чудо как хорош.