«Помните, друг мой, как вы незаметно вынесли из кухни пятьдесят порций мороженого? Мы вдвоём съели всё мороженое и сами превратились в лёд», – с удовольствием вспоминал Его Высочество. «А потом нас размораживали на костре», – не отставал от принца господин Журдэн. Друзья были так поглощены друг другом, что не сразу заметили госпожу Журдэн, присоединившуюся к ним в скорбном молчании. «Как чувствуют себя ваши крошки?» – из вежливости поинтересовался Его Высочество. И вдруг его глаза полезли на лоб, а лицо передёрнула гримаса отвращения. Так принц реагировал на тараканов, которые вылезали из причёски хозяйки дома и расползались по всему платью. Его Высочество отличался уязвимой нервной системой и утончённым духовным складом. Он не мог терпеть брутальность даже ради своего протеже. «Я вынужден немедленно вас покинуть, друг мой», – заторопился принц. Господин Журдэн, который ничего не понял, очень удивился и сильно напугался. Госпожа Журдэн убежала в свою комнату давить тараканов. А принц постарался сгладить неделикатность момента. «Я жду ответного визита, мой дорогой Журдэн. Скажем… через месяц приезжайте на бал. Только лучше без семьи», – как бы между прочим посоветовал Его Высочество. «Как же так… Они меня не пустят одного», – ляпнул расстроенный хозяин дома. «Ну, хорошо, – поморщился принц. – Возьмите с собой… ваших милых дам». Последние слова Его Высочество произнёс, сидя в карете. Он сделал ручкой господину Журдэну и элегантно задёрнул занавески.

К этому времени мачеха успела подавить половину тараканов. Разрушив башню на голове, простоволосая, она побежала на чердак разоблачать виновниц скандала. Увы! У неё ничего не получилось. Девушки не признали предъявленного обвинения. Причём Золушка была абсолютно искренна, а Алёна притворялась. Разоблачить её могли только Жавотта и Луиза. Но они – как в рот воды набрали. Сказать правду для сестёр означало обвинить самих себя – и они предпочитали молчать. Зато мачеха бушевала целую неделю. Она била посуду, ломала мебель и размахивала кулачищами. Но избивать Золушек она не решалась, потому что у господина Журдэна кулачищи были ещё массивнее. И хотя под каблуком у жены бедняга терял одно душевное качество за другим, у него в запасе их было ещё очень много. Он бы, конечно, не допустил физической расправы. Алёну переполняло чувство удовлетворённой мести. Оно прибывало с каждым днём – и девушка решила поделиться им с Золушкой. Реакция превзошла все ожидания. Узнав секрет подруги, Золушка бросилась к мачехе с извинениями. Алёне с большим трудом удалось остановить её на полпути. Вернувшись на чердак, Золушка разрыдалась, a Алёна рассердилась. Менталитет падчерицы был ей совершенно непонятен. «Неужели тебе жалко злую мачеху и глупых сестёр?» – негодовала Алёна. «Мне себя жалко», – призналась Золушка. «Но почему?» «Принц больше к нам не приедет, и я его никогда не увижу». «А-а-а», – догадалась Алёна и тоже заплакала. «А ты почему плачешь?» – удивилась Золушка. «Потому что я его тоже люблю». Девушки утирали друг другу чёрные слёзы и наперебой расхваливали принца. Но это не могло продолжаться бесконечно. Алёна взяла себя в руки и произнесла решительным тоном: «Надо что-то делать». «Боже мой! Но что же, что? – заголосила Золушка. – Что могут сделать две бедняжки во имя любви?» «Мы должны стать красавицами», – решила за двоих Алёна. «А как?» – с надеждой в голосе спросила Золушка, которая ради принца была готова на любые жертвы. «Нужно как следует помыться, – рассуждала вслух Алёна. – Правда… мы тут же опять запачкаемся. Сделать красивые причёски и хорошо одеться». «Где же мы возьмём платья и туфли?» – упала духом Золушка. Внезапно Алёну осенило: «Ведь скоро бал во дворце. Появится твоя крёстная, и по мановению палочки произойдёт чудо». «Я не знаю свою крёстную. Люди говорят, что она фея. Но почему ты решила, что крёстная нам поможет?» «Я тебе потом всё объясню», – неопределённо ответила Алёна. Золушка безоговорочно поверила подруге, и девушки зажили ожиданием бала.

Кому-то Золушка показалась наивной, а кому-то – чистой и доверчивой. Кто-то почувствовал к Алёне уважение, а кто-то – неприязнь. Сколько людей – столько мнений. Удивляет другое: девушки напрочь забыли про ревность. Золушке она была чужда и несвойственна, а в Алёне, вероятно, стали происходить какие-то изменения. Она забыла все другие чувства, кроме любви к принцу. У неё была тьма-тьмущая соперниц – целое королевство, и среди них – немало красивых, знатных, очень влиятельных девушек. Правда, в красоте с Алёной могла соперничать только Золушка. Но ведь существуют браки по расчёту. В королевских семьях их особенно много. Благосклонности принца добивались тысячи соперниц, среди которых были Жавотта и Луиза. И хотя девушки занимали в королевстве последнее место по красоте, их мать занимала первое место по интригам и заговорам. Как только Жавотте вставили зубы, а Луизе вправили руку, неунывающие сёстры тотчас же стали готовиться к королевскому балу. Кутюрье придумывали пышные платья, чтобы скрыть их огромные ноги, и высокие воротники, чтобы спрятать их длинные носы. Куаферы изобретали замысловатые причёски, чтобы отвлечь внимание от слоновьих ушей и поросячьих глазок. Мать, как обычно, превзошла дочерей, так что на их фоне господин Журдэн выглядел, как бедный родственник. Жавотта и Луиза фыркали в его сторону, а Золушка и Алёна усердно натирали его башмаки. Казалось, господин Журдэн не замечал ничьих намёков. И это было похоже на правду, потому что от стыда он старался всё время смотреть в потолок. В назначенный день по всему королевству разъезжали глашатаи, оповещавшие о празднике. Уставившись в безоблачное небо, господин Журдэн ждал около кареты, пока расфуфыренная троица давала Золушкам ценные указания. Госпожа Журдэн зычным басом перекрикивала глашатаев, а Жавотта и Луиза подпевали матери бархатными баритонами. Они так увлеклись, что чуть не опоздали на бал. Карет было великое множество, поэтому пришлось припарковаться за километр от дворца.

Праздник поражал грандиозным размахом, небывалой щедростью, великолепным блеском. Каждый нашёл своё место и занятие. Господин Журдэн считал люстры на потолке, госпожа Журдэн собирала сплетни за кулисами, а Жавотта и Луиза выстаивали очередь к принцу. Пока счастливчики веселились, бедные девушки работали, не покладая рук. Они спешили изо всех сил, потому что хотели успеть до прихода крёстной. Время шло, но фея не появлялась. Сначала Золушки встревожились, потом разочаровались и наконец потеряли последнюю надежду. И в этот самый момент откуда ни возьмись появилась Прекрасная Дама средних лет. «Ну, наконец, – с облегчением вздохнула Алёна. – Вы – фея? Здравствуйте». «Да, это я. Здравствуйте, милые девушки. А я тебя тоже узнала: ты – Алёна. А почему у Золушки заплаканные глазки? Ах, да – злая мачеха не взяла вас с собой на бал. Это мы сейчас поправим. К сожалению, я немного задержалась: творила добро в соседнем королевстве». «Мы не сможем поехать на бал», – трагическим шёпотом произнесла Золушка. «Это ещё почему?» – недоуменно вскинула брови волшебница. «Мы не закончили работу», – догадалась Алёна. «Разве? – снисходительно спросила Прекрасная Дама. – А вы посмотрите получше». На самом деле, дом слепил глаза чистотой и порядком. «Пора готовиться к балу», – сказала волшебница и вынула из бархатной сумочки деревянную указку. Дальше всё происходило, как в сказке. По мановению руки тыква превратилась в позолоченную карету, мыши – в серых коней, крыса – в толстого кучера, а ящерицы – в выездных лакеев. «А теперь взгляните на себя в зеркало», – величественно посоветовала Прекрасная Дама. Подруги стремглав бросились в гостиную комнату. Из венецианских зеркал на них смотрели две писаные красавицы, каких не видел свет.

Девушки затмевали друг друга ослепительной красотой. Млея от счастья, они со всех ног побежали к карете. «Остановитесь, – приказала фея. – Вы поедете на бал босиком?» Она вытянула вперёд обе руки ладонями вверх. На правой ладони лежали хрустальные туфельки для Золушки, на левой – агатовые туфельки для Алёны. «И помните, что ровно в полночь вы лишитесь всего, кроме этих туфелек», – предупредила строгая крёстная. Постукивая каблучками, девушки беспечно устремились к карете. В мгновение ока кони домчали их до королевского дворца и, потряхивая гривами, остановились, как вкопанные, у парадного подъезда. На дворцовой лестнице начался триумф Золушки и Алёны. Казалось, бал был устроен в честь двух необыкновенных красавиц. Для них играла королевская музыка и пели королевские артисты. Их путь был усеян белоснежными лилиями, а слух обласкан восхищёнными речами. «Где мои восемнадцать лет?» – вздыхал старый король, искоса поглядывая на свою дородную супругу. «Только во сне я видел подобную красоту!» – восклицал потрясённый принц, обращаясь к Золушке и Алёне одновременно. Потеряв голову, Его Высочество ангажировал на танец обеих девушек. «Кажется, принц собирается жениться на двух принцессах», – вышла из себя госпожа Журдэн и пошла плести кружево интриг. У Жавотты и Луизы от злобы и зависти удлинились носы и стали выглядывать из стоячих воротников. Только господин Журдэн, с задранной головой, ничего не замечал вокруг себя. Насчитав тысячу пятьсот люстр, он вышел в сад и стал считать звёзды на вечернем небе. Если бы господин Журдэн удосужился опустить голову, в двух шагах от себя он бы увидел воркующих влюблённых. Это были Его Высочество и Алёна. Принц должен был сделать выбор – и он его сделал в пользу Алёны. Трудно сказать, чем руководствовался наследник престола. Золушка, без сомнения, не уступала Алёне в красоте, зато уступала в опытности. Принц был её любовью до гроба. И поэтому – первой и последней в жизни. Алёна оставила в реальном мире армию воздыхателей. Она любила многих – по очереди. В сказочном мире наступила очередь принца. Девушка влюбилась безоглядно и безрассудно. Она не хотела знать ничего другого, кроме чувства любви. Она променяла на возлюбленного принца страдающих родителей, безутешную Бабушку и несчастную подругу. Пока Золушка переживала и надеялась, Алёна увлекла принца любовью в королевский сад. Влюблённые вдыхали аромат цветов, несли несусветную чепуху – и договорились до поцелуя. Их трепетные уста стали сближаться, головы закружились… и вдруг Алёна исчезла. В то время, как принц приходил в себя от пережитого потрясения, девушка ошеломлённо оглядывалась по сторонам. Интерьер был до боли знаком – она очутилась на чердаке. Алёна снова оказалась убогой – под стать окружающей обстановке. В воздухе пахло грозой и извергающейся лавой. Это надвигалась на девушку разъярённая фея. «Как ты посмела увести принца?» – без околичностей воскликнула Прекрасная Дама. «Но я его люблю! – возмутилась Алёна. – И хочу за него замуж!» «Золушка тоже любит принца. Это её судьба. А твоя судьба осталась в твоём мире», – было заметно, как Прекрасная Дама боролась с собой, укрощая извергающийся гнев. Она взмахнула рукой – и с глаз девушки упала пелена. «Я могу вернуться к родителям?» – задумчиво спросила Алёна. «Для меня нет ничего невозможного, – спокойно сказала фея. – Но многое зависит от тебя». «Что именно?» – допытывалась Алёна. Но ответа она не расслышала, так как опять очутилась в королевском саду – около горюющего принца. «Ваше Высочество», – позвала Алёна, облизывая мороженое, чудом возникшее в её руке. Принц вздрогнул и поднял на возлюбленную влажные глаза. «Я так страдал, – чуть слышно прошептал юноша. – Я думал, что меня покинула жизнь». «Я очень виновата перед Вами, – потупила взор хитроумная девушка. – Но мне так захотелось мороженого! Угощайтесь, Ваше Высочество». Алёна протянула принцу вторую порцию сказочно вкусного мороженого, потом взяла его за руку и потащила во дворец.

«Куда мы идём, звезда моих мечтаний?» – слабо сопротивлялся влюблённый юноша. Алёне так сильно захотелось к Маме, что она забыла об учтивости. «Мы должны угостить мою подругу», – спешно объяснила красавица, нетерпеливо перепрыгивая через две ступеньки. Увы! Её намерению не суждено было сбыться. Как только разлучница отыскала опечаленную Золушку, дворцовые часы начали бить полночь. Спохватившиеся девушки крепко сцепили руки и бросились вон из дворца. Ровно в полночь они были в королевском саду и прятались за большим кустом алых роз. Мимо них в разные стороны разбегались придворные кавалеры и дамы. Слышались взволнованные голоса: «Что случилось? Что произошло?» «Его Высочество обещал полкоролевства тому, кто отыщет двух сбежавших принцесс», – объяснил чей-то возбуждённый бас.

Девушки долго ждали, пока джентльмены удачи наконец утихомирились. Они вышли из-за куста и критическим взглядом осмотрели друг друга. При слабом мерцании звёзд им удалось разглядеть жалкие лохмотья и всклокоченные волосы. «Поехали домой», – с тяжёлым вздохом предложила Золушка. «Придётся идти пешком», – возразила Алёна. «А как же карета?» – удивилась забывчивая Золушка. «Карета превратилась в тыкву, кони – в мышей, а лакеи – в ящериц. Постой-ка!» Алёна запустила руку в карман грязного фартука и извлекла оттуда пару агатовых туфелек. Разумеется, в Золушкином переднике тоже отыскались бальные туфельки. «Какие мы несчастные! Что же нам делать?» – расстроилась Алёна. «Что-нибудь случилось?» – спросила подруга по несчастью. «Я тебе потом всё объясню. Жди меня здесь», – как в лихорадке, проговорила счастливая соперница, мгновенно завладевая хрустальной туфелькой, и, крадучись, направилась к дворцовой лестнице. Убедившись в том, что лестница пуста, Алёна бесшумно положила на нижнюю ступеньку хрустальную туфельку и на цыпочках удалилась в сад. Праздник сходил на нет, кареты разъезжались, и разочарованные гости не обратили никакого внимания на двух нищенок. Взявшись за руки, подруги-соперницы быстро зашагали по пыльной дороге домой. Алёна была себе на уме, а Золушку раздирали противоречивые чувства: любовь к принцу, привязанность к подруге, печаль неразделённой любви и радость любви состоявшейся.

Девушки вернулись домой первыми, потому что разъярённая госпожа Журдэн до обеда заключала сделки и строила козни. Не помня себя от усталости, чумазые красавицы с трудом добрались до чердака, упали, как подкошенные, и забылись тяжёлым сном. Их разбудили громовые раскаты, которые потрясли всё здание. Выглянув в узкое окно, девушки увидели госпожу Журдэн, метавшую громы и молнии. Погрязшая в неудачах хозяйка дома мечтала выместить на Золушках свою бессильную ярость. Но ей это не удалось. Повсюду царил идеальный порядок, а к идеалу придраться невозможно. Выпустив пар, неутомимая госпожа Журдэн стала готовиться к приходу придворного кавалера. Того самого, который искал обладательницу хрустальной туфельки. Мы, конечно, не забыли, что волею судеб или по прихоти человеческой на дворцовой лестнице осталась лежать миниатюрная туфелька. Провидение распорядилось так, что принц заметил туфельку и поклялся жениться на её обладательнице. Его Высочество не сомневался, что она могла принадлежать только прекрасной принцессе. Увы! Туфельку примерили все знакомые принцессы, и ни одной из них она не подошла по размеру. Потом наступила очередь простых смертных. Придворный кавалер износил три пары башмаков, прежде чем добрался до дома господина Журдэна. Там его ждала госпожа Журдэн с распростёртыми объятиями и с бутылкой красного вина. Изобретательная дама рассчитывала опоить кавалера и подсунуть ему одну из дочерей. Но ей не повезло: у кавалера была язва желудка, и он не употреблял алкоголь. Кипя злобой и раздражением, госпожа Журдэн позвала разодетых и раскрашенных Жавотту и Луизу. Придворный кавалер в отчаянии приложил туфельку к гигантским ступням сомнительных красавиц. Жавотта сумела протолкнуть в обувь один палец, а Луиза – даже два. Глядя с ненавистью на опостылевшую туфельку, кавалер, не прощаясь, заковылял прочь от дома. «Стойте! А как же мы?» – закричала с чердака Алёна. Придворный в недоумении остановился, а госпожа Журдэн, брызгая слюной, стала наговаривать на Золушек. «Мне всё равно, – махнул рукой хворый кавалер. – Нет больше сил терпеть эту муку. Пусть нищие, пусть уродливые. Лишь бы ноги были маленькие». Алёна уверенно вдела ножку в хрустальную туфельку – и она пришлась ей впору. У мачехи глаза полезли на лоб, а измотанный кавалер от радостного потрясения уселся прямо на паркетный пол. «В доме есть ещё одна девушка», – напомнила справедливая Алёна. «Зачем?!» – испуганно завопил придворный кавалер, ожидая подвоха. И он не ошибся. Золушка носила такой же размер обуви, как и Алёна. На глазах у всего честного народа мачеха стала раздуваться от злости, а потом лопнула, как мыльный пузырь. Жавотта и Луиза, естественно, последовали её примеру. Господин Журдэн от стыда стал красный, как варёный рак. (Забегая вперёд, скажем, что избавиться от этой окраски ему так и не удалось). Это зрелище могло потрясти кого угодно – только не придворного кавалера. У него были свои заботы. Прижав к сердцу хрустальную туфельку, он поторопился к принцу с докладом о двух невестах.