Никки вздохнула и покачала головой.

— Думаю, у нее действительно не было выбора, — заметила она, будучи теперь в состоянии оценить ситуацию более объективно.

— Чушь! — презрительно фыркнул Спенс.

— Вообще-то, я действительно все это говорила, — напомнила она ему. — Но что ты ей ответил?

— Я сказал, что считаю ее жуткой нахалкой, — парировал он, — однако решать тебе.

Никки недолго думала, прежде чем ответить:

— Знаешь, я не уверена, что кому-то из нас станет легче, если мы будем вспоминать старые обиды; кроме того, мы знаем, как тяжело ей заводить друзей. Поэтому я сама позвоню ей на следующей неделе.

Спенс засмеялся и картинно закатил глаза. Именно такого ответа он от нее и ожидал, поскольку знал, что Никки не способна долго злиться на кого бы то ни было. И если бы способность к прощению измерялась в деньгах, то богатство Никки затмило бы самые безумные мечты.

Услышав шаги на лестнице, он снова заключил ее в объятия и заметил:

— Пойдем, пора уже вывозить отсюда всю эту кучу вещей.

— А, вот вы где! — воскликнул Дэнни. — Я подумал, что вам будет интересно узнать, что у дома собралась целая толпа.

Никки выглядела озадаченной.

— Почему? — спросила она. — Что случилось?

Дэнни засмеялся.

— Ты уезжаешь, — напомнил он ей. — Они все хотят попрощаться. Даже… Постой-ка… Женщина-детектив, как же ее зовут?

Лицо Никки изумленно вытянулось.

— Сержант МакАллистер здесь? — переспросила она. Затем вспомнила об отце, и внутри у нее все сжалось. «Пожалуйста, Боже, не дай ему сделать глупость. Только не сейчас».

Оставив Спенса выносить последние коробки с их имуществом, она сбежала вниз по лестнице и выскочила на улицу, где вокруг двух машин, уже готовых к отъезду, слонялась группка людей.

Засмеявшись, когда воздух огласился приветствиями, Никки огляделась, ища взглядом отца и молясь о том, чтобы не застать его за серьезным разговором с сержантом полиции МакАллистер. Наконец она заметила его: он изучал карту вместе с миссис А., МакАллистер поблизости, к счастью, не было. Облегченно вздохнув, она начала обнимать всех и благодарить за то, что они пришли. Несмотря на свою готовность двигаться дальше, Никки не могла не грустить, что оставляет их. Конечно, они будут поддерживать отношения, по крайней мере, какое-то время, но она догадывалась, что рано или поздно их пути разойдутся и воспоминания о жизни в Бристоле начнут постепенно уходить в прошлое, как это всегда происходит. Даже ужасная боль и тоска по Заку пройдут, хотя представить это сейчас было очень трудно.

— Приятно видеть, сколько у тебя друзей, — заметила ее мать, когда Никки подошла и стала рядом с ней. Адель стояла немного в стороне, наблюдая за тем, как разворачивается сцена прощания, и ее глаза сияли от гордости.

— Ты как? — спросила Никки, беря ее за руку.

— Прекрасно, — улыбнулась Адель. — Я рада, что мы с отцом вместе с вами едем в Лондон. Мне не терпится посмотреть, где ты будешь жить.

— Тебе там понравится, — заверила ее Никки, пытаясь не думать о Заке и о том, каким идеальным для него был бы их новый дом. Теперь не время позволять себе снова окунаться в горе: для этого будет достаточно времени в ближайшие недели и месяцы, а сегодняшний день должен стать символом всего нового. — Я надеюсь, что вы будете нас часто навещать, — призналась Никки.

— Обязательно, — пообещала Адель.

Никки улыбнулась, затем наклонила голову набок, чувствуя себя немного неловко, поскольку собиралась задать матери вопрос, который уже некоторое время не давал ей покоя.

— Я тут подумала, — начала она, — ну, как ты считаешь, возможно, моя бабушка и дедушка все еще живут здесь?

Адель прижала ладонь к щеке Никки и заглянула ей в глаза.

— Я так и думала, что ты обязательно спросишь, — призналась она, — и потому я сделала несколько звонков. Да, они все еще живут здесь. Я не стала звонить им: подумала, что лучше подождать, когда ты будешь готова.

Внезапно сердце Никки захлестнула надежда.

— Я хотела бы познакомиться с ними, — произнесла она дрожащим голосом. — Конечно, не прямо сейчас, но скоро.

Адель улыбнулась, по-прежнему не сводя с дочери глаз.

— Я думаю, что они будут очень гордиться тобой, — призналась она. — Я ведь горжусь.

Никки смущенно пожала плечами.

— Ты многое взяла от Мэтью, — продолжала ее мать; взгляд ее затуманился. — У него был твой дух, твое умение ладить с людьми, пока его жизнь не пошла наперекосяк.

Чувствуя странную радость от ее слов, Никки спросила:

— Как ты думаешь, папу это раздражает?

— Иногда, — допустила ее мать. — Или, скажем так, раньше раздражало. За последнее время столько всего изменилось… — В ее глазах мелькнул огонек иронии, и Никки захотелось рассмеяться и обнять ее.

— Ты уже получила ответ от психотерапевта, которого тебе рекомендовала миссис А.? — спросила Адель.

— Того, в Лондоне? Да, и он хочет работать со мной, так что, надеюсь, судья будет доволен.