— С удовольствием выпью немного, — призналась она.

Он игриво подмигнул ей.

— Думаю, от пирожных вы тоже не откажетесь, — тихонько добавил он и, дав кому-то знак принести угощение, отправился в свой кабинет, на ходу разматывая ярко-красный шарф.

— Вынужден оставить вас, — сообщил Спенс, подходя к Никки, чтобы помочь ей снять пальто. — Мне пора спускаться, встреча вот-вот начнется.

Сопротивляясь сильному желанию потащить его с собой, Никки произнесла с таким спокойствием, что сама удивилась:

— Хорошо. Мы увидимся до того, как я уеду?

— Надеюсь. Если нет, я позвоню тебе, как только освобожусь. Удачи тебе со стариком; впрочем, я уверен, что вы замечательно поладите, — и, положив ее пальто на свободный стол, он побежал к лифту.

— Зови, если понадоблюсь, — крикнул ему вдогонку Дрейк, — хотя я знаю, что ты и сам справишься.

Спенс, не оборачиваясь, поднял руку. Эта его самоуверенность в ситуации, от которой могла зависеть его дальнейшая карьера, произвела на Никки огромное впечатление.

— Не стесняйтесь, заходите, заходите, — пригласил ее Дрейк, когда она осторожно переступила через порог его кабинета. — Давайте расположимся на диванах, тогда вы сможете положить ноги поудобнее. Ну, когда маленькое чудовище планирует появиться на свет? С минуты на минуту, полагаю?

Удивившись и обрадовавшись тому, как спокойно он воспринимает ее беременность, она ответила:

— Недели через три, если не решит задержаться. Или поторопиться.

Дрейк посмотрел на нее.

— Вы должны иметь в виду, что сроки он точно нарушит, — уверенно заявил он, подкладывая ей под спину подушку. — У меня самого шесть спиногрызов, и ни одному из них не хватило здравого смысла или совести появиться вовремя. И поверьте мне, с тех пор они не изменились. Кто-то из них уже подросток, кому-то за двадцать перевалило, но торопыги по-прежнему неизменно появляются раньше назначенного, в тот самый момент, когда вы этого совершенно не ожидаете; а неторопливые заставляют ждать часами, как будто в вашем распоряжении целая вечность и они имеют полное право на то, чтобы тратить ее по своему усмотрению.

Никки так понравилась нежность в его голосе, что ее переполнило головокружительное ощущение эйфории. Она удобно устроилась на диване и даже позволила Дрейку по очереди водрузить ее ноги (прямо в обуви) на стол. Никки не верила в реальность происходящего. Она сидит в кабинете самого Дрейка Мюррея, он ухаживает за ней, как за королевой, и говорит, какой она хороший сценарист! Неужели жизнь может быть еще лучше?

— Знаете, — сказала она внезапно, переполнившись ликованием, — даже в самых смелых мечтах я и представить не смела, что пойду на самую первую встречу со знаменитым кинорежиссером, будучи на девятом месяце беременности, едва успев отметить совершеннолетие, и он предложит мне горячий шоколад, подушку под спину и стол для моих уггов. Это, определенно, не тот сценарий, который бы я написала.

Он громко рассмеялся и сел напротив.

— Вот это мне больше всего и нравится в людях вашего возраста, — заметил он. — Вы не боитесь говорить то, что думаете.

Никки изумленно заморгала. Она преступила какую-то невидимую черту или сказала что-то такое, чего говорить не следовало?

— Именно так говорят со мной мои дочери, — доверительно сообщил он. — И мне это нравится. Конечно, иногда они заходят слишком далеко, но поскольку так вышло, что я — их отец, приходится с этим мириться.

Неожиданно она ощутила к нему такую симпатию, что ей пришлось прикусить губу, чтобы сдержаться и не выпалить сразу же признание в этом. С Дрейком она могла чувствовать себя непринужденно и не бояться сказать что угодно, зная, что он бы обязательно постарался понять ее, прежде чем хотя бы подумал об осуждении. Совсем не так, как ее отец.

— Знаете, я боялась, что вы решите, что я могу сдерживать Спенса, — призналась она ему в приступе доверительности, — ну, из-за ребенка и всего остального…

Он немного прищурился и посмотрел ей в глаза — но не сердито, а так, словно понял о ней то, что, возможно, она и сама не знала. «Миссис А. тоже так умеет», — подумала Никки. У нее был дар видеть или ощущать, и описать этот дар Никки была не в состоянии: ей просто не хватало слов. Как странно, что Дрейк напомнил ей одновременно об отце и миссис А. Она попыталась решить, взял ли он отрицательные качества первого и положительные второй или только положительные качества обоих, но так и не смогла прийти к определенному выводу.

— С моей точки зрения, — сказал он, — то, как вы справитесь с ребенком, семьей и карьерой, зависит исключительно от вас. Я думаю, что вы, Никки, уже решили, что вы справитесь. И поверьте мне: если ваш выбор таков, то вы справитесь. Кстати, вам это будет сделать легче, чем другим, потому что сценарист может работать дома. Конечно, время от времени вам придется просить кого-нибудь помочь в заботах о сорванце, когда у вас будут поджимать сроки сдачи работы. Но над чем бы вы ни работали и чей бы заказ ни выполняли, ничто и никогда не будет для вас более важным, чем он или она, — поверьте человеку, который через это уже прошел. — Он обвел рукой помещение офиса, стены которого были увешаны постерами снятых им кинофильмов и рекламных роликов, а также его многочисленными наградами. — Все, что вы здесь видите, все эти атрибуты успеха не значат для меня так много, как мои дети. И так будет всегда — только не говорите им этого!