Миссис А. переводила взгляд с Адели на ее мужа.

— Позвольте полюбопытствовать, не сочтите за дерзость, — что именно вы рассказали Никки о ее друге?

Снова Адель посмотрела на мужа, и на лице ее застыло выражение неловкости и гнева.

— Мы… То есть мой муж нанял частного сыщика, чтобы изучить прошлое Спенсера Джеймса. И что же мы обнаружили… — Она нервно сглотнула. — Оказалось, что его отец был признан виновным… в педофилии. Мы думали, что Николь обязательно должна знать об этом, на случай, если ее друг, возможно, унаследовал… На тот случай, если он в некотором роде… — Голос отказал ей, и она закрыла лицо руками. — Но, похоже, он передал нечто не менее ужасное, — печально заключила она.

— Возможно, он унаследовал болезнь от матери, — напомнила ей миссис А. Она не могла оправиться от потрясения: ничего подобного она никогда не слышала об отце Спенса и потому спрашивала себя, знает ли об этом сам Спенс. Если знал, то она едва ли могла осудить его за то, что он держал это в тайне.

Адель сделала глубокий вдох, пытаясь собраться.

— Если Николь не знает, что вы здесь, — сказала она, — то, возможно, она не… Что мы можем сделать? — беспомощно закончила миссис Грант.

— Это зависит от вас, — ответила ей миссис А. — Теперь я понимаю, почему Никки не стала приезжать к вам сама. Она боится того, что вы скажете Спенсу, если увидите его. Вы случайно не знаете, известно ли ему о приговоре отцу?

Адель покачала головой:

— Но это едва ли важно сейчас, не так ли?

— Неважно, — согласилась миссис А. и, встав с кресла, сказала: — Я дам вам возможность самим решить, когда и как вы свяжетесь со своей дочерью, но осмелюсь посоветовать вам заверить ее, что вы не собираетесь поднимать тему отца Спенса. Как вы сами только что сказали, это сейчас действительно неважно.

Когда она направилась к двери, ни один из них не пошевелился. Очевидно, шок нанес значительный удар по их манерам.

— Прежде чем вы уйдете, — сказала миссис Грант, — пожалуйста, скажите нам еще раз название болезни.

Миссис А. обернулась:

— Болезнь Тея-Сакса, обычно она никак не проявляется, пока ребенку не исполнится шесть месяцев; но у Зака однажды ночью начались проблемы с дыханием, и его отвезли в больницу. Тогда все и обнаружилось.

Миссис Грант нервно сглотнула.

— Что… что это за болезнь? — спросила она. — То есть как она проявляется?

Достав из сумки ручку и блокнот, миссис А. написала адрес сайта, который дал ей мистер Пирс.

— Здесь вы подробно обо всем узнаете, — сказала она, отрывая страничку и передавая ее. — Эта болезнь чаще всего встречается у евреев и в некоторых группах аманитов, так же как… — Она остановилась, заметив, как внезапно побледнело лицо миссис Грант.

Сделав шаг вперед, словно желая защитить жену, Грант заявил:

— Спасибо за визит, миссис…

— Адани.

Он кивнул.

— Я так понимаю, Николь все еще живет по тому же адресу в Бристоле?

— Да, — подтвердила миссис А. и, совершенно не понимая, что именно произошло в последние несколько минут, последовала за ним к двери.

Как только Грант вернулся в гостиную, Адель закричала:

— Я всегда говорила, что нужно ей сказать!

Его лицо вытянулось от удивления.

— Но, Адель, ведь именно ты не хотела, чтобы она знала.

Она обхватила руками голову, отчаянно пытаясь совладать с новым ужасом, угрожающе нависшим над ними.

— Бедный ребенок! — простонала она. — О боже, подумать только, мы ведь могли… — Она замолчала, не в силах продолжать.

— Могли — что? — переспросил он.

— Ты прекрасно понял, о чем я! — взвилась Адель. — Мы ответственны за…

— Да откуда, откуда нам было знать, что произойдет нечто подобное? — сердито перебил он ее. — Я даже не слышал об этой болезни до сегодняшнего дня. А ты?

Она покачала головой.

— И что же нам делать? — беспомощно спросила она, а сердце ее сжималось от отчаяния.

Он молча смотрел на нее, и его глаза темнели от внутренней муки, которую он не мог облечь в слова.

— Я не знаю, — хрипло ответил он. — Правда, не знаю.

— Похоже, в последнее время им пришлось столкнуться с трудностями, — говорила миссис А. по телефону Спенсу, возвращаясь к своей машине. — Они продали дом и живут в квартире друга.

— И они утверждают, что сообщили дочери о переезде. Когда именно? — сердито спросил он.