Перед глазами встал избитый до состояния полутрупа баклан. Его лицо в тот раз было все в крови, поэтому я не сразу признал, когда он принес клетку с бойцом.

– Он карманник, – повторил я, – вытащил у меня из кармана ключи, когда терся рядом и тыкал бумажкой якобы на подпись.

– Ну допустим, – кивнул Арчибальд. – Но как в таком случае ты открыл мой кабинет и поставил птицу без ключей?

– Он положил их обратно мне в карман. Видно, снял слепок и вернул ключи, когда догнал меня в коридоре, вроде как чтобы отдать документы на азиля. То-то все лез ко мне обниматься. – Тут я вспомнил еще кое-что и посмотрел на Сумрака. – Коля! Вот зачем ты остановил меня в коридоре! Ты тянул время, чтобы баклан успел сделать слепок! Арсений Иванович, я уверен, что за всем этим стоит Сумрак!

Коля картинно вскинул бровь и покачал головой: дескать, что за чушь.

– Арсений Иванович, – я посмотрел на Арчибальда с надеждой и мольбой. – Это правда!

Чибисов молчал и задумчиво разглядывал барную стойку. Олег выглядел подавленным – я его таким никогда не видел. И только Жора с Сумраком были довольны. Главный «барьеровец» не скрывал усмешки, а Коля смотрел на меня с веселой ненавистью, и в его взгляде явственно читалось: «Попался ты, Трын-трава, хана тебе».

Чибисов долго молчал, и выражение его лица не нравилось мне все больше и больше. Наконец он заговорил, обращаясь к Киму:

– Зачем, Олег? Тебе что, мало денег, которые я плачу?

О-ба-на! Да что здесь, вообще, происходит?! Чибисов совсем спятил?! Понятно же, что ограбление шито белыми нитками. Я что, совсем обкуренный – обнес сейф всемогущего босса, легкомысленно оставил бабло дома и спокойно пошел тусоваться в кабак?! Тем более нелепо приплетать сюда еще и Кима!

– А он-то тут при чем?! – вырвалось у меня.

Как ни странно, сам Олег молчал, словно онемел и оглох. Хмуро смотрел в пол и молчал.

– Да тут все ясно, – заговорил Сумрак. – Эти двое решили, что смогут обнести сейф и выйти сухими из воды…

– Убью, сука! – Я потерял над собой контроль и хотел броситься на гаденыша.

Не успел. Торпеды Хазара удержали, перехватив за плечи. Сумрак откровенно смеялся мне в лицо.

– Увести обоих, – велел Арчибальд.

– Я ж говорил, Трын-трава, что псинкам недолго тебя ждать, – Утюг потащил меня в коридор.

Двое других пацанов сделали было шаг в сторону Кима, но схватить за руки не посмели. Он пошел сам.

Вскоре меня втолкнули в ту же самую клетку, а Олега повели дальше.

Я дернулся ему в след:

– Олег!

Но он не обернулся.

– Погодите! Дайте нам с ним поговорить, – попросил я Утюга.

– Завтра вечером поговорите. На арене. У вас будет пара минут, прежде чем выпустят питбулей, – ответил Утюг.

– Питбулей?! – Сознание отказывалось мириться с очевидным. Неужто нас завтра и впрямь затравят собаками?!

– Конечно, – с садистским удовольствием подтвердил Утюг. – Ты крыса. А крыс надо давить.

Меня оставили одного, если не считать соседей – четвероногих людоедов. В душе нарастала паника. А еще бесила невозможность поговорить с Олегом. Вспоминался его опущенный взгляд, нежелание смотреть на меня. Неужто он тоже считает, что деньги взял я, а хотел подставить его?!

Я забегал по клетке, остановился, до боли вцепился пальцами в прутья. Ким считает меня крысой?! Эта мысль жгла сердце больше, чем страх скорой лютой смерти. А еще туманила разум ненависть к Сумраку. Убью падлу! На куски разорву!

«Никого ты не разорвешь, – пришла вдруг в голову оглушающая мысль. – Тебя – да. А ты уже нет».

Кажется, Коля победил и сможет завтра насладиться своей победой, так сказать, в первых рядах – наверняка придет полюбоваться на казнь. Я сжал кулаки и со всего маху ударил по прутьям клетки.

– Ты зубами попробуй, погрызи, вдруг перегрызешь, – раздался насмешливый голос Сумрака, и вскоре он встал перед клеткой собственной персоной.

Несколько мгновений мы молча смотрели друг на друга.

– Твоих рук дело? – Мой голос прозвучал глухо от ненависти.

– Не надо было связываться со мной, Трын-трава.

– Про фотки не забыл? На которых ты, обоссанный от страха, скулишь на полу в кладовке? Я же предупреждал, если со мной чего случится…

– То их увидят Ким и твой брат, – перебил Сумрак. – Помню-помню. Только Киму вроде как уже не до них.

– Зато брату до них. Он получит не просто фотки, а с моими пояснениями: дескать, вот мой убийца.

Коля некоторое время молчал, а потом спросил: