– Сумрак велел передать, чтоб заводились. Сейчас все поедут. И вы не отставайте, – пробубнил Сапог. – На шоссе больше не суемся. Двинем через старую пашню.

– Значит, цел гаденыш, – имея в виду Сумрака, пробормотал я себе под нос. – И «гадюка» его не берет.

Толя услышал и ответил:

– На самом деле он неплохой сталкер. Главное, осторожный. И хитрый. Потому и жив до сих пор.

Я промолчал, внутренне соглашаясь. Сумрак, конечно, тот еще гад, но в хитрости и осторожности ему явно не откажешь…

Заревели двигатели. Сало уже хотел тронуться с места, как вдруг из телеги Утюга и Чвиля выскочил длинноволосый Рубик, которого я видел месяц назад в отмычках у Панды, и двинулся к нам:

– Погодите! Мне велели ехать в прицепе.

– Залезай, – кивнул Толя.

Поредевшая стая телег вновь выстроилась в цепочку и двинулась за головной машиной, которой управлял… все тот же Архимедик! Значит, и у него хватило смекалки не устраивать бессмысленную гонку с «коброй», а затихариться в сторонке. Впрочем, тут я не удивился. Архимедик – мужик ушлый, это все знают.

Изрытая канавами, буграми и ямами территория заброшенной пашни ни в какое сравнение не шла пусть и со старым, но асфальтом. По пашне машины двигались, неуклюже переваливаясь с кочки на кочку, надрывно гудя моторами, с трудом поддерживая необходимую для действия «трассера» скорость.

Я подпрыгивал, стоя на ступеньке трактора, и внимательно изучал окрестности.

Этот участок пути не был помечен институтскими вешками, а значит, аномальная пакость могла притаиться где угодно, хоть вон в той канаве, имеющей форму подковки – слишком правильной, на мой взгляд, словно вычерченной по лекалам. Смерть могла подняться рыжей паутиной из густой травы, как это случилось три месяца назад с Кеглей. Или замаскироваться под кочку, которая нагло ухмылялась в двадцати метрах впереди и слева от нас. Сорняки на пашне росли с избытком, а кочка оставалась абсолютно лысой, без единого клочка травы, и напоминала бугристый череп гнома, устроившего засаду на беззаботных путников.

Машина Архимедика, двигавшаяся прямо перед нами, вот-вот должна была проехать совсем рядом с этим черепом. Не знаю, что там притаилась за бяка, но вдруг из тех, с которыми «трассер» не справится?

Меня прошиб холодный пот. Куда он прет?! Не видит, что ли?!

– Тормози! – скомандовал я Салу. – И погуди. Ну! Быстро!

Резкие звуки гудков вспороли серый полдень летней Зоны. Телега-отмычка проскочила еще пару метров и замерла, к своему счастью так и не доехав до «черепа гнома». Остановились и остальные машины.

Архимедик открыл широкий потолочный люк, высунул голову и повернулся к нам:

– Чего гудите?

– Ты куда прешь? – закричал я. – Ослеп? Или жить надоело?

– Да что случилось? – Похоже, он в упор не замечал странностей поля. По вешкам Архимедик шел отлично, да и соображал быстро, как показала история с «коброй», но вот на дикой местности был лох лохом.

Пришлось брать руководство на себя:

– Видишь лысый бугорок слева?

– Где? А… Ну да.

– Объедешь его по широкой дуге справа. По о-о-очень широкой дуге. Понял?

– Угу.

– Погоди, это еще не всё, – кричать, срывая горло, мне надоело, а поле впереди изобиловало подозрительными участками, поэтому пришлось соскочить с подножки и подойти к Архимедику. – Держись подальше от тех деревьев.

– А с ними-то что не так?

– Иван-чай, – коротко ответил я.

– И чего? – начал Архимедик и осекся. Понял.

Бывший химик, он неплохо знал биологию и сразу увидел, в чем тут странность. Иван-чай – растение солнцелюбивое, избегает тени. Предпочитает полянки, склоны, луга – короче, открытую местность. А под деревьями, на которые я указал, ни с того ни с сего буйствовали густые заросли иван-чая. Значит, что-то там было не то. Плохое место, стремное.

– Объехать кочку и деревья, говоришь? – забормотал Архимедик. – Это ж какой крюк! И там еще, что за сюрпризы будут, неизвестно…

– О чем базар? – К нам подошли Сумрак с Утюгом.

– Да вот придется в объезд, – пояснил Архимедик.

Сумрак мельком посмотрел на меня и принялся обозревать окрестности в бинокль.

– Там вдалеке вроде вешки, – разглядел он. – Свежие – нет, отсюда не видать.

Обычно на вешках писали дату установки. Месячной давности сулили более-менее безопасный проход. Если старше, тут уж как повезет. Лично я таким не доверял.

Архимедик посмотрел, куда указывал Сумрак, и обрадовался:

– Нормальные вешки! Мы по ним неделю назад с караваном шли от конопляных полей, которые на Бердском аэродроме. Туда через карьер, а обратно как раз по ним.

– До вешек полкилометра, не больше, – прикинул Сумрак. – Говоришь, они аж до аэродрома идут?

– До него, родимого, – подтвердил Архимедик.

– О, ништяк! Нам как раз в ту сторону надо, – оживился Утюг. – Давайте к ним одним рывком выйдем. У нас же «трассер».