– И еще кое-что, – вновь заговорил Сало. – Сумраку приказано беречь тебя вплоть до БЭМЗ. Вроде как ты лучше всех сможешь взломать последнюю аномалию перед хабаром. Там с ней есть какая-то сложность. Как я понял, некоторые отмычки погибают, а она не охлопывается. Короче, не все подходят ей в жертву. Точнее не скажу. Знаю лишь одно, ты должен дойти до конца и погибнуть последним из отмычек. Теперь все рассказал.

– Спасибо, – проворчал я, вновь трогая машину с места.

Пожалуй, действительно всё. Хотя осталась невыясненной еще одна мелочь:

– Не знаешь, откуда у Сумрака «трассер»?

– От Чибисова. Это его вещь. Он Коле артефакт выдает для поездок на БЭМЗ.

– Ясно.

Мой взгляд привычно рыскал по обочинам, сканировал дорогу перед нами, а мысли крутились вокруг сказанного Толиком. Некоторые вещи из этого, например про Кима, мне слышать совершенно не хотелось. Зато последние кусочки мозаики сложились воедино.

Сумрак и Чвиль считают меня особенным – помеченным Зоной. Вот почему они оба разнимали нас с Утюгом. И нож мне Чвиль позволил взять с собой не из хорошего ко мне отношения, а чтобы уравнять мои шансы с Ястребом – если все же нас не удастся вовремя растащить. Хотя в случае нашей драки, думаю, Марат сам пристрелил бы Утюга, лишь бы спасти мне жизнь. Я ему нужен больше, чем Ястреб, а такие понятия, как честь и дружба, в лексиконе Марата отсутствуют напрочь. Зато у Ястреба они, как ни странно, есть…

М-да… Ясно теперь, почему Марат предложил стать союзниками на время пути – надеялся, что со мной безопаснее, ведь я – «любимчик» Зоны, и она в обиду не даст.

Кстати, решение Сумрака посадить меня сейчас в телегу-отмычку тоже становится понятным. Во-первых, если мы не дойдем до БМЭЗ, то я делаюсь ненужным. А во-вторых, я из отмычек самый опытный сталкер. Коля надеется, что у меня больше шансов быстро довести всех до Борового и разыскать там «спортлото». Так считает Сумрак. А на самом деле? Есть у меня шанс или нет?..

– Игорь! – внезапно воскликнул Сало. – Справа!

– «Заморыши», – кивнул я. – Они неопасны с «трассером».

Мы сейчас проезжали мимо бывшего автодрома, и там, по трассам, носились два невысоких – чуть выше деревьев – аномальных смерча. Выглядели они необычно. Вместо расширяющейся кверху воронки, как у приличного атмосферного явления, – тощий, в один обхват, столб или колонна, именно поэтому я и прозвал их «заморышами». По-моему, они встречаются только тут. По крайней мере лично я их больше нигде в Зоне не видел.

Было дело, наведывался я как-то раз к ним в гости и утащил у них из-под носа «гремучие салфетки» – редкие и недешевые штуки. Помню, еле успел ноги унести…

Сало, раскрыв рот, пялился в окно на «заморышей». Зрелище по первости и впрямь примечательное. Воздушные потоки смерчей закручивались тугими струями. В них то и дело проскакивали искры, похожие на электрические, только густого малинового цвета. Наверняка какой-то неизвестный земной науке вид энергии. Кстати, она способна долбануть так, что мало не покажется, – видал я на автодроме останки сталкеров, которым повезло меньше, чем мне. Зрелище то еще.

Но издалека «заморыши» смотрятся красиво. Толик чуть шею не свернул, провожая их взглядом.

А мне любоваться было некогда – машина приближалась к свалке. Не сказать что место шибко опасное, проходил я тут раньше без ущерба для здоровья, но сегодня почему-то нога сама потянулась нажать на тормоз. Раз так, надо остановиться, я привык доверять своей интуиции.

– Чего там, Игорь? – Взгляд Сала тревожно зарыскал по окрестностям.

– Пока не знаю.

Я внимательно рассматривал притаившуюся у обочины свалку. Она не городская, а стихийная. Образовалась с подачи дачников еще до Посещения. Кто-то из них, поленившись везти свой мусор куда положено, вывалил его в канаве за обочиной. За ним второй, третий. И понеслась. Куча росла, поливалась дождем, заметалась снегом, гнила и оттаивала. Воняла, естественно. Грянуло Посещение, люди покинули эти места, а свалка осталась. И вроде бы в ней ничего не изменилось – пришельцев, или кто они там, она не заинтересовала. Еще бы, такая вонь! Да и вид мерзостный.

Насколько я знаю, тут нет ни хабара, ни аномалий, и все же десятое чувство не пускало меня проехать мимо нее. Не могу, и всё тут.

Видно, нечто подобное ощутил и Сало. Он нервно зевнул и поежился.

– Зябко как-то, – Толик поднял со своей стороны стекло. – Ветер, что ли, на северный сменился?

– Да вроде нет. Как по мне, теплынь… – Я осекся и с опаской посмотрел на Толика. – Сильно мерзнешь?

– Да что-то начал… – Он резко замолчал, изменился в лице и уставился на меня круглыми глазами: – Думаешь, это… Голова-два-уха?! Теперь моя очередь?..

– Не знаю.

Если он прав, то нельзя больше стоять ни секунды, надо срочно в Боровой. Я четко сознавал это и в то же время никак не мог заставить себя тронуться с места. Да что за чертовщина?!

Нужно выйти из телеги, пройтись чуть вперед, а то долгое сидение в этой консервной банке с мотором плохо действует на мои умственные способности, снижает наблюдательность и заглушает интуицию.

– Посиди в машине, ладно? – попросил я Толика, а сам сделал несколько шагов по дороге, подмечая малейшее колебание воздуха.