– Андрюх! Сколько тебе лет? – спросил я мальчишку для поддержания разговора, – только честно!

– Дефятнасать! – пробурчал тот, явно намекая, что ему уже девятнадцать и он полностью совершеннолетний. Хотя вес мальчишки был едва ли больше тринадцатилетнего.

Веса наших двух тел хватило, чтобы навалиться на дверь и выйти в коридор на безлюдном этаже. Теперь бы еще незаметно прокрасться к лифту, затем в мой номер – и жизнь полностью удалась! Хотя почему мне до сих пор кажется, что мы шли кого-то спасать? И что у меня снова какие-то очень большие проблемы?

Андрэ громко посапывал на моем плече, шаг за шагом мы кое-как доплелись до лифта. Вверху на главной панели поочередно мерцали этажи. Пятый, шестой, седьмой, восьмой… Но быстрее, чем я успел что-либо сообразить, двери лифта распахнулись и… из него никто так и не вышел. Вместо этого раздался жуткий душераздирающий крик, от которого по моей спине побежали мурашки. Я опустил Андрэ на пол, в кровь хлынул адреналин, и мой сон сняло, как рукой.

На цыпочках я осторожно подкрался к распахнутым дверям лифта и заглянул внутрь. Там, среди десятков проводов и мерцающих датчиков, вверх ногами висел человек, запутавшийся в толстых металлических тросах, три из которых были порваны и сильно искрились. Судя по всему, кабина находилась где-то внизу, должно быть, на этаж или два ниже. Темный костюм несчастного был весь разодран в клочья и слегка дымился в нескольких местах. Длинные черные волосы, все в пыли и паутине, свисали вниз знакомой растрепанной копной.

– Дарио? – спросил я, невольно делая шаг назад, когда тот оскалил свои острые мраморные клыки. – Что вы здесь делаете?

– Развлекаюсь! – рявкнул мужчина, гулкое эхо отразилось от стен. – Держи двери, парень!

Но я, словно окаменевший, не сдвинулся с места. Откуда-то сверху в лифтовую шахту заглядывало солнце, должно быть, там был небольшой иллюминатор или открытая крышка люка. Дарио всеми силами пытался избежать контакта с этими тонкими, но яркими лучами света, прижимаясь, как только мог, к темным стенам и холодным тросам. Что-то тут было явно не так!

Вверху сильно заискрился обрывок какого-то ярко-синего провода, лифт загудел, тросы дернулись, поднимая бедного Дарио на несколько сантиметров выше. Один тонкий солнечный луч попал прямо на его шею, второй – на кисть правой руки. Тут же раздалось громкое шипение, запахло жженым, словно это были лучи мощного лазера, а не утреннего солнца. Лицо Дарио исказила боль, с губ сорвался громкий душераздирающий крик, он дернулся, пытаясь спрятаться от света. Двери лифта стали плавно закрываться, я поставил между ними ногу и быстро нажал кнопку вызова. На мгновение все замерло, стало так тихо, что я мог слышать лишь собственное тяжёлое дыхание и стук колотящегося сердца. Затем двери лифта плавно разъехались, возвращая меня к прежней картине. Шея Дарио дымилась, на кисти его правой руки был кровавый ожог.

– Держи кнопку, парень! – закричал он, подтягиваясь на тросах, чтобы вернуться в нормальное положение. – Держи эту проклятую кнопку!

Я послушно заколотил кулаком по кнопке вызова, молясь всем богам, чтобы никто случайно не вышел в коридор. Дарио, ловко избегая солнечных лучей, наконец-то принял нормальное положение, кое-как освободив свою обожженную руку. Не глядя на меня, он резко впился своими длинными клыками в один из трех металлических тросов, который петлей обвился вокруг его левой ноги, и на котором, собственно, и висела кабина лифта. Полетели искры: казалось, сквозь Дарио прошла неслабая волна электричества, раздался треск и скрип. Один чудовищный рывок мощных челюстей – и толстый прочный трос оборвался, словно тонкая хрупкая струна под клыками мастиффа. Кабина лифта тут же рванулась вниз, но резко остановилась, повиснув на двух тросах из шести необходимых. Четыре было уже перекушено, Дарио резко потянулся зубами к пятому.

– Нет! Лифт! – закричал я, когда мощные челюсти снова щелкнули, и раздался треск. – Там могут быть люди! Стойте!

– Какая тебе разница, парень? – огрызнулся Дарио, прикрывая лицо от сыплющихся искр. – Они что, твои родные?

– Нет, но… – я тут же вспомнил о своей младшей сестре.

Меня словно ударили ногой в живот, в груди застыл вдох, и все вокруг вдруг стало таким неважным. Я даже не очнулся, когда двери лифта плавно стали закрываться.

– Парень! Держи двери! – заорал Дарио, раскачиваясь на последнем тросе.

Я снова вернулся в реальность и быстро дотянулся до кнопки вызова. Не успели двери разъехаться, как с той стороны на меня выскочил Дарио, раздвинув тяжелые створки и нещадно помяв металл. От испуга и неожиданности я кое-как успел отскочить в сторону.

– Благодарю, сеньор, – подошел ко мне освобожденный, – сеньор…

– Лепрэнто, – быстро соврал я, не зная, зачем, – или просто Демон.

Я смутно помнил, что между Вольпонэ и Лепрэнто была смертельная война, что эти два старейших рода не остановятся, пока не перебьют друг друга. И хотя это была совершенно не моя проблема, но я все-таки соврал, даже не представляя, сколько жизней в то утро спасла моя ложь. Дарио нахмурился и пулей понесся в дальний конец коридора. Может быть, теперь он все-таки передумает есть семью Андреа и Рико?

Я тяжело дышал, прислонившись к стене. Помятые двери лифта снова разъехались, настойчиво приглашая шагнуть в пустоту. Вся шахта теперь была залита ярким светом: видимо, кто-то открыл люк наверху, а, может быть, корабль просто поменял свое положение относительно солнца. Ярко-синий оборванный провод искрился, словно новогодний бенгальский огонь. Последний оставшийся трос угрожающе трещал, внизу обреченно болталась кабина лифта. Может быть, это было просто мое больное воображение или последствия чудовищной усталости, но мне показалось, что откуда-то снизу донесся слабый еле слышимый сквозь толстые стены крик.