Шрифт:
Однажды вечером я сидела за своим столом и размышляла на тему создания журнала для детей…
Сосредоточиться не удавалось, крепкая двойная дверь оказалась слабой преградой для воплей и криков, доносившихся с заседания, проходившего в соседнем кабинете. Ленар встречался с главными магами королевства. В западной провинции Лескан разразилась красная лихорадка. Чтобы зараза не распространялась несколько областей оцепила гвардия, порталы закрыли… Лекари и знахари сбились с ног, пытаясь остановить заразу… Маги же, по прежнему сидели с своих особняках, принимая только тех больных, которые были способны заплатить за лечение немалые деньги… На простых умирающих людей им было плевать. Я уже не раз обсуждала с мужем заносчивость и эгоизм этих «кудесников», он так же как и я был страшно зол на сложившуюся ситуацию…
И это его крик я слышала сейчас из-за двери…
— Если через неделю в провинции останется хоть один заболевший, я обещаю вам такие репрессии, что гонения на магов тысячелетний давности вам покажутся детскими разборками. Вы будете бесплатно работать на государство, я заберу вас все полномочия и льготы. Магические школы теперь будут только под надзором правительства… Каждый маг не то, что не сможет покинуть страну, в которой родился, но и город, где будет прикреплен. Если понадобится, я надену на каждого рабские браслеты, — орал Ленар… Я слышала по голосу, что муж на пределе… Мне самой было ясно, что нужно менять устои тысячелетней давности, маги зажрались… И я давно говорила Ленару, что нужно развивать традиционную медицину и строить лечебницы…
Когда через час муж вошел в наш кабинет, я решила дать ему время остыть — на нем лица не было. Некоторое время Ленар ходил из угла в угол, потом сел за стол и уставился ничего невидящим взглядом в горящий камин… Если я правильно поняла из разговора, ему удалось отправить магов в Лескан… Но окончательной победой не пахло… Я пристально смотрела на мужа…
— Ты что-то хотела, Эльви? — немного раздраженно произнес Ленар… Понятно, еще не отошел от заседания…
— Да… Я хотела сказать, что люблю тебя, Ленар де Мирас… — спокойно и тихо ответила я. Зачем держать внутри себя те слова, которые давно уже рвутся наружу?… Особенно, если они могут сделать человека немного счастливее, немного увереннее в себе, немного радостнее… — Очень люблю…
Если мне хотелось отвлечь его от тяжких дум — мне это удалось… Взгляд Ленара стал ошарашенным и растерянным… Я встала, подошла к креслу и забралась к нему на колени…
— И не нужно мне ничего говорить. Просто знай это… Я смотрела мужу в глаза и так приятно было наблюдать за сотней разнообразных эмоций, проносившихся у него на лице… Недоверие, осторожная робкая радость, сомнение, сосредоточенность, желание верить, маленький огонек надежды… Мое признание на минуту пробило брешь в его защите и увидела настоящего Ленара, того мужчину, которого я люблю… Маги были забыты в одно мгновение… И если я не услышала сегодня вечером от него словесного признания, то его руки, губы мне сказали достаточно…
Короля и наследника я почти не видела. Монарх полностью самоустранился от правления и передал полномочия советнику. Если раньше Ленар был его правой рукой, то теперь стал и левой, и ногами, и головой… Ходили слухи, что он тяжело болеет. Я удивлялась, при такой продвинутой магической медицине в этом мире, можно еще болеть? И кому? Самому богатому и влиятельному человеку в королевстве? На мой вопрос Тадер отшутился и быстро закрыл тему… Я не стала копать дальше, потому что у меня своих переживаний было достаточно… Шел девятый месяц беременности… Я отяжелела, и уже работала в наших комнатах, в жилом крыле дворца. Ленар со своими неизменными бумагами, записями, книгами и папками переселился за мной…
Нота протеста от Остры появилась в правительственной шкатулке под утро. Почту разбирал секретарь Ленара и сразу заметил толстый тяжелый конверт с вензелем императора Вакариуса. Хотя императором он самодовольно назвал себя сам, так как империей такое злобное агрессивное государство было назвать сложно. В Остре до сих пор процветало рабство. Правда, не только в ней одной. Но именно в этой стране рынки рабов были самые многочисленные, жестокие и кровавые. Захватническая политика государства, какую вела Остра много раз вызывала проблемы и беспорядки на нашей границе. Набеги небольшими группами, воровство детей, женщин… А после того, как в последней войне генерал Ленар де Мирас захватил и присоединил к Лореляй приличный кусок Остры, проведя границу между ней и нашей страной вдоль широкой реки, так и вовсе мы стали для них врагом номер один… А советник — первый обидчик и агрессор.
— Тебе нельзя туда ехать, — шептала я мужу вечером, когда Ленар ознакомил меня с безумными требованиями Вакариуса, — пусть едет генерал Богрус.
— Я не могу. Это моя прямая обязанность, ведь именно я подписал тот мирный договор более полугода назад, нужно во всем разобраться, а я почти что замещаю монарха. Реджинанд во всем полагается на меня… — тихо ответил муж, усадив меня на колени…
— Надо было в прошлой войне полностью захватит Орстру и присоединить ее всю к Лореляй, проблем бы сейчас было меньше, — пробурчала я…
— Наверное ты права, — хмыкнул весело Ленар, — в следующий раз так и сделаю…
— Нет уж, никаких больше войн, — перебила я… — Я так сильно боюсь за тебя, — что еще я могла сказать? Испуганная беременная женщина, не желавшая ни на секунду отпускать от себя мужа…
— Ты уедешь в утес Крылатых. Там все готово — замок полностью восстановлен, набит самым лучшим оружием и припасами под завязку. Углубили ров, поменяли механизмы моста, на стенах и крыше поставили скорострельные пушки. Маги настроили горячее водоснабжение и освещение комнат. Там теперь лучше, чем во дворце. Ты будешь в полной безопасности. Тадера я отправлю вместе с тобой, — его тихий голос убаюкивал, а руки ласково гладили волосы, плечи, спину. Губы нежно дотрагивались до век, стирали слезинки с щек.