— Ну попробуй, Светлая.

— У нее была тяжелая грудь и закрытый купальник… Черный, по-моему… — Я задумалась, пытаясь припомнить что-нибудь еще, но вскоре бросила бесполезное занятие и возмутилась: — Коршунов, имей совесть, семь лет прошло!

— А еще говоришь — фотографическая память. Какого размера грудь? Покажи похожую.

Он небрежно скользнул взглядом по моему бюсту и стал высматривать женщин с формами. Ну, гад! У меня грудь маленькая, но не обвисшая. Не стыдно и топлес ходить. От досады я покрутила подбородком и ткнула его локтем в бок. Толчка оказалось мало, он продолжал пялиться на грудастых теток. Я развернулась, чтобы высказать все, что думаю о мужском хамстве, но неожиданно замерла. Мой взгляд смотрел поверх плеча Коршунова.

— Ты чего? — насторожился он.

От променада в море тянулся мостик, который называли Капитанским. На нем работал долговязый фотограф с обезьянкой. Он активно зазывал отдыхающих сделать незабываемое фото. Я вспомнила скрипучий голос, худую фигуру и торчащие из-под бейсболки неопрятные пряди волос. Семь лет назад, потягивая холодное пиво, я имела возможность разглядеть курортного фотографа, назойливо пристававшего к каждому зашедшему на Капитанский мостик. Но тогда он работал с пони.

— Ты хочешь найти ту бабу с большими сиськами? — спросила я Кирилла.

Мой голос был вызывающим. Мужу пришлось оправдываться.

— Возможно, она ключевое звено и выведет нас на документы.

— Тогда пойдем.

— Куда?

Я потянула Коршунова на Капитанский мостик к фотографу. Когда Кирилл догадался о конечной цели нашего маршрута, он зашипел:

— Я не хочу фотографироваться. Мы не должны светиться.

— Молчи. Говорить буду я.

Фотограф заметил потенциальных клиентов и радостно взмахнул загорелой рукой, будто выиграл в лотерею.

— О, молодые люди, у вас исключительный вкус, вы выбрали лучшее время для съемки! Сейчас у моря самый насыщенный цвет, а солнечные лучи дают такие блики, какие не сделаешь ни одним фотошопом. — Он уже держал меня за плечо и ласково заглядывал в глаза: — Экспозиция идеальная, ни убавить, ни прибавить. Становитесь сюда. Мартышку можете взять на руки, она ручная. Ее зовут Бомбини, ей четыре годика. Она не укусит.

— А где же пони? — я с трудом прервала словесную тираду фотографа.

— Пони?

— Я отдыхала тут раньше, и у вас был пони с доброй мордой. Дети любили на нем фотографироваться.

— Вы про Люсьена, — вспомнил фотограф. — Ничто не вечно в этом мире. Да и клиентам хочется разнообразия. Я беру животных напрокат, только на время сезона. Содержать животное целый год совершенно невыгодно. Вы фотографировались с Люсьеном?

— Семь лет назад. Это был замечательный кадр. Вы потрясающий мастер, я там так хорошо получилась.

— Вы не можете получиться плохо. Ваша фигура — совершенство.

Наверняка прожженный плут поет эту песню даже неудачникам шоу «Похудей на 50 килограммов», но все равно было приятно. Пусть Коршунов послушает. Я посмотрела на недовольную мартышку и скорчила такую же гримасу.

— Годы идут. Сейчас я совершенство, а тогда — идеал. Хоть на обложку модного журнала. Но вот беда, фотография сгорела. Пожар на даче, и… все фотки утеряны. А так хочется вернуть молодость, хотя бы лучшие образцы. Может, у вас сохранился кадр?

— Семь лет, говорите? Я обещаю хранить только месяц. Обычно никто не просит повторить снимок.

— У нас необычная ситуация. Недавно я вышла замуж. — Я жеманно прижалась к Коршунову, тот улыбнулся стиснутыми губами.

— Поздравляю.

— И муж хочет узнать, какая я была раньше. А мне нечего ему показать. Вот если бы вы нам помогли и нашли кадры семилетней давности. Муж заплатит любые деньги. Правда, дорогой? — Кирилл мужественно кивнул. Я включила обаяние и шагнула к фотографу неприлично близко. — Вот видите, он согласен. А я даже дату помню. Третьего июля. Попробуйте поискать. Ну, пожалуйста.

Я провела ладошкой по предплечью фотографа, изобразила смущенную улыбку. Мужик поплыл.

— Это непросто. Обычно я даю сыну сменную карту памяти, и он в конце дня привозит готовые снимки. Клиентам нравится получать фотографии день в день. Семь лет назад у нас, кажется, был старый компьютер… Ну да, старый. Потом я купил ноутбук, а старый… Вы знаете, кажется, он у нас сохранился. Можно попробовать, но…

Фотограф сначала закатил глаза вверх, затем выжидательно уставился на мои руки. Я поняла — моего обаяния недостаточно. Я поманила Кирилла и выудила из его портмоне две тысячных купюры.