— И что она вставила? Колечки?

— Нет. Янтарные бусинки. Штук по пять в каждом ухе.

Я победно взглянула на Коршунова. Ну, как моя версия? Он вспомнил, что возглавляет расследование, и поспешил внести свою лепту в общий успех:

— Вера Михайловна, почему Назаров спросил о джинсах Инги?

— Даже не знаю. Когда мечтаешь о встрече, думаешь, что будешь говорить о самом важном. А встретишься — и несешь такую чепуху… Жалко девушку. Хотя, может, она где-то и живет, счастливая и беззаботная. А вот ее маме точно не повезло. Сначала потеряла единственную дочь, а потом…

— Что случилось?

— Маргариту Лехнович убили.

— Когда? Кто?

— Уличный грабитель, но его не поймали. А произошло это в тот год, когда вернулся Назаров. Двадцатого мая.

— Двадцатое, — невольно прошептала я. Эта дата мне была смутно знакома. С ней было связано что-то очень неприятное.

Мы спустились на променад, зашли в летнее кафе, выбрали столик с видом на море. Коршунов заказал высокий бокал пива. Он поглощал янтарный напиток с явным удовольствием. Я ограничилась зеленым чаем.

Пиво и виски по сути родня. Первоосновой обоих является солод. Если пиво перегнать дважды в медных кубах и выдержать в обожженных дубовых бочках, то и получится тот огненный благородный напиток, которого вчера перебрал мой муж. Видимо, поэтому остатки виски в его организме с радушием принимали ближайшего родственника. Кирилл морщился на солнце от благодушной улыбки.

В утренний час людей в кафе было мало. Мы могли беседовать, не опасаясь любопытных ушей.

— Итак, «замурованная ведьма» — не кто иная, как Инга Лехнович. Мы вычислили пропавшую девушку, — подытожила я.

— Многое сходится, — согласился Кирилл.

— Не многое, а все! Очков на девушке не было, потому что по вечерам она их не носила, стеснялась. А туфли на высоком каблуке могла потерять, когда убегала от убийцы.

— Сбросила дефицитную вещь?

— Вот именно поэтому их кто-то подобрал. В те годы модные вещи сдавали в комиссионки. А джинсы «Монтана», пирсинг ушей? Это железобетонные улики.

— Ну, хорошо. Мы установили имя убитой. Что нам это дает?

— Назаров прилетает в Калининград и в первый же день знакомится с делом замурованной девушки. Узнает про улики. Потом разыскивает Марченко, уточняет про джинсы и понимает, что погибшая — Инга Лехнович.

— Получается, Назаров к ее убийству не имеет отношения.

— Скорее всего. Но зачем-то ему понадобилась эта информация?

— Фактически он провел собственное расследование. С какой целью? Непонятно.

— Есть еще одна важная деталь. — Я вспомнила о дате, которая не давала мне покоя. — Двадцатое мая!

— Ты что имеешь в виду?

— В этот день убили Маргариту Лехнович, мать Инги.

— Ну и что?

— А газета со статьей о «замурованной ведьме» вышла девятнадцатого мая! Я запомнила, потому что это день пионеров. Когда листала страницы, заметила статейку на эту тему. Нас в этот день в интернате заставляли надевать белые блузки.

— И как связана газета с убийством Маргариты Лехнович? — недоумевал Коршунов.

— Очень просто. Найдены останки девушки, напечатана статья. Газета попадается на глаза преступнику. Он понимает, что опознать останки может только мать Инги. Ему это грозит разоблачением. И тогда он убивает Маргариту Лехнович. Буквально на следующий день после публикации!

— Назарова не было в тот день в Калининграде. Мы проверили и перепроверили.

— Знаю. А Истомина вы проверяли?

— Капитан второго ранга Игорь Истомин, — задумался Кирилл. — Он в это время служил в Балтийске. Но мог быть в походе. Это легко выяснить.

— Вот и выясни.

— Но даже если он был на суше — это не доказательство. Мало ли кто мог убить Маргариту Лехнович.

— На следующий день после встречи с Марченко Назаров отправляется к Истомину. Они разговаривали долго. Думаешь, не вспоминали об Инге? А Назаров уже в курсе судьбы девушки и знает, что убита ее мать. Он также знает, что Истомин последний, кто видел девушку живой. Назаров был свидетелем их непростых отношений. Помнишь, Марченко говорила, что девушка вела себя строго. А если моряку надоело ждать, и в последнюю ночь он решил силой овладеть девушкой?

— Ты считаешь, что Ингу убил Истомин?

— Последний свидетель обычно первый подозреваемый. И если это так, то Истомину было выгодно, чтобы девушку не опознали.

— Сначала дочь, потом мать. Не слишком ли много убийств для офицера военно-морского флота?

— В армии что, ангелы служат? По-моему, военные — это люди, которых учат убивать.

— Врагов, — с недовольным видом уточнил Коршунов.

— Мы не знаем, что за тип этот Истомин. Что у него на уме? Кто для него враг, кто друг?