— Это теория. А меня интересует практика. Был здесь Назаров или нет?

— О каких датах идет речь? — любезно поинтересовался Сазонов. Коршунов ответил. Начальник охраны причмокнул. — Семь лет прошло, много воды утекло… Но мы проверим! Учет у нас налажен, не беспокойтесь. Сейчас все через компьютер, а тогда в журнальчик записывали. Прошитый, с печатью, как положено. Поднимем из архива, и вы сами посмотрите. Здесь подождете?

— Мы прогуляемся и через полчаса вернемся. Времени достаточно?

— Постараемся, — заверил Сазонов.

Мы прошлись по территории порта. К причалам были пришвартованы несколько торговых судов. Мы попытались подняться на одно из них. Никто нас не остановил. При определенной наглости можно было продолжить путешествие и внутри корабля. Мы обменялись красноречивыми взглядами.

В кабинете начальника охраны нас ждал раскрытый потрепанный журнал.

— Нашли вашего Назарова. Пятого июля он был здесь, — радостно начал объяснять Сазонов. — Москвичей я требую отмечать особо. Мне сразу о них звонят.

— Вот как?

— Вы поймите, своих проверяющих мы знаем как облупленных, а вот московских… Оттуда залетают птицы высокого полета.

— Вы помните Назарова?

— А покажите фотографию. — Сазонов взял протянутый смартфон в вытянутую руку и рассмотрел изображение. — Нет. Ко мне этот товарищ не заходил.

— Можно установить, сколько Назаров пробыл в порту?

— Посмотрим в журнал… Вот. Всего час.

— И что он здесь делал?

— Этого я сказать не могу, — развел руки Сазонов. — Не будем же мы следить за сотрудниками спецслужб. Вот за вами же никто не наблюдал? И за вашим коллегой тоже.

— СВР — это отдельное ведомство, — пробурчал Коршунов.

— А я про сегодняшнего коллегу говорю.

— Какого еще коллегу? — нахмурился Коршунов.

— Так был один ваш сегодня. Интересовался заходом судов в порт за прошлые годы.

— Как его звали?

— Подполковник Станкевич. Вы с ним знакомы?

Коршунов мрачнел на глазах. Еще немного, и мы услышали бы скрип его зубов.

— Какой период интересовал Станкевича? — поспешила спросить я.

— Я не знаю. Он сразу пошел в архив.

— Нам надо поговорить с человеком, который помогал ему в архиве. — Я изобразила вежливую улыбку, хотя далось мне это нелегко. То киллер-дублер на шаг впереди, то неизвестный коллега. Что за двойную игру ведет Контора?

Умудренный жизнью начальник посмотрел на нас, как на великовозрастных детишек, которые никак не наиграются в войну.

— Пройдите в архив, вам расскажут. Я распоряжусь.

Вскоре мы знали, что подполковник ФСБ Андрей Станкевич интересовался тем же самым периодом, что и мы. Началом июля семилетней давности. А по описанию он сильно смахивал на нового дружка официантки Надежды Веселовой, с которым мы столкнулись в клубе. Да и звала она его Андреем.

— Что происходит, черт возьми! — ругался Коршунов по пути в «Усадьбу».

Войдя в номер, он схватился за смартфон, но на этот раз не стал долбить отчет, а позвонил. Пока шло соединение, он нервно жестикулировал губами, двигал бровями и хлопал ладонью по стене.

— Мне выйти? — спросила я.

— Наоборот. Послушай, — и он включил громкую связь. Ему ответили. Кирилл развернулся и зашагал по комнате. — Товарищ генерал, докладывает Коршунов. Я не могу работать, когда в дело вмешиваются посторонние люди. Мне что, не доверяют?

— Ты что себе позволяешь? Ты должен слать отчеты, а не звонить по незащищенному каналу.

— Произошло неординарное событие.

— Ты нашел досье?

— Пока нет, но…

— Так какого хрена ты звонишь?

— Я хочу знать, почему расследование дублируется? Почему мне ничего не известно об этом? — попытался перейти в контрнаступление Коршунов.

— Что ты несешь?

— Наш сотрудник Станкевич раскапывает ту же историю.

— Я никого не посылал. И не знаю никакого Станкевича!

— Товарищ генерал, семь лет назад появился второй исполнитель. Сейчас кто-то опять действует параллельно. Не лучше ли объединить усилия?

— Вот что я тебе скажу, Коршунов. Пока баба держит тебя за яйца, твои мозги не работают! Тебе кажется, что ты руководишь ею. А на самом деле она вертит тобой. Семь лет назад ты выгородил ее, хотя надо было сразу пустить в расход эту дрянь. Потом она наплела тебе про второго киллера, а сейчас вы опять сочиняете историю про дублера.

— Но ведь так и есть!