— Это были бриллианты?

— Да.

— А уронила ты Царевну-лягушку?

— А я разве не сказала?

— Теперь давай вспомним, как сувенир оказался у тебя?

— Это было давно. Один покупатель — он так скандалил, так скандалил — принес ее сдавать. Там разошелся стык между подставкой и лягушкой. Покупатель хотел, чтобы щели не было. Он договорился с поставщиком, что тот заплавит янтарем. А я забыла позвонить поставщику. Вспомнила только вечером, когда покупатель должен был прийти. Как представила, что опять скандал будет. Ой, свои нервы дороже. И я решила заменить лягушку.

— Заменить?

— Ну да. Это ж для рекламы написано, что авторская работа, в единственном экземпляре, а на самом деле — ширпотреб. У меня в отделе точно такая же была, только без дарственной надписи. Я попросила гравера на новой лягушке сделать надпись «Любимой Елене». Ну и всучила ее сварливому покупателю, когда он пришел. А старую, с браком, взяла себе. Я ведь тоже Елена. Пусть гости думают, что муж мне подарил. От него, правда, дождешься. До свадьбы еще дарил чего-то, а потом… Ну, сами знаете, какие мужики.

Виноградова умолкла, заметила испорченный маникюр. Ее губы, брови, щеки стали стягиваться к носу, и вскоре лицо напоминало сушеную грушу из компота. Слезы опять полились ручьем.

— Что мне будет за это?

Я взяла у Коршунова смартфон, нашла одну из последних фотографий Назарова и показала ее Виноградовой.

— Он? Этот покупатель?

Женщина затрясла подбородком. Поток слез усилился. Этак ей не понадобится тренажерный зал. Она прекрасно похудеет, выплакав пару ведер.

— После того случая он к вам заходил?

— Не-ет, — проблеяла плачущая женщина.

Допрос был окончен. Смутная догадка, терзавшая меня ночью, обрела четкие формы. Мы с Коршуновым вышли из салона красоты, сели в машину.

— Назаров готовился бежать, — сказал Кирилл. — И прихватил с собой самую твердую валюту — бриллианты. Он демонстративно не тронул банковские счета, чтобы не возникло подозрений, а вот камешками запасся.

— Назаров не только шпион, но и убийца, — категорично заявила я. — Он убил двоих… Как минимум.

— Первый — ювелир? Ты предполагаешь, что Назаров ограбил и убил его?

— Камни крупные. Откуда они могли взяться? Если вы пройдете по следам бриллиантов, то сможете сравнить их с украденными у ювелира.

— А кто второй?

— Никита Бреусов. Тот мастер, который изготовил лягушек. Теперь я поняла смысл похода Назарова на почту. Он покупает Царевну-лягушку, прячет в нее бриллианты, а когда соединяет две части, видит, что подставка неплотно прилегает к сувениру. Он решает изобразить скандалиста, требуя запаять щель. Тогда контейнер для перевозки выглядел бы идеально. Но Виноградова совершает подмену. Назаров подозревает неладное и идет на почту, чтобы взвесить изделие.

— Просто взвесить?

— Там электронные весы. Показывают с точностью до грамма. Он не хотел никуда посылать лягушку. Я помню его выражение, когда на почте объявили вес. Назаров стал серым. Он знал вес своих камней, а вес изделия указан на ярлыке. Он сложил эти две цифры и понял, что лягушка пустая. Под подозрение попал Бреусов. Открыто прийти к нему — значит засветиться. И Назаров тайно перехватывает Бреусова на улице. Проститутка ему в это время обеспечивает алиби. А дальше шпион применяет свои специальные знания, воздействует на болевую точку. Назаров давит чем-то острым, причиняя Бреусову неимоверную боль. Бреусов не понимает, что от него хотят, а Назаров не верит и продолжает пытку. В итоге — сердечная недостаточность, вызванная острой болью. Бреусов подвергся сильнейшему стрессу, и его сердце не выдержало. Ты же упоминал, что у Бреусова были проблемы с сердцем, и вскрытие показало характерные следы инфаркта.

— Похоже, ты права. Назаров перестарался. Он убил, не желая этого.

— Зато теперь мы знаем, что Назаров мертв.

Коршунов вопросительно посмотрел на меня. Не я ли совсем недавно убеждала его в обратном?

— Откуда такая уверенность? — спросил Кирилл.

— Если бы Назаров был жив, он искал бы свои бриллианты и рано или поздно вышел на Виноградову.

— А если Назаров плюнул на бриллианты и ушел за границу?

— Тогда бы вашим агентам не подарили семь лет спокойной работы.

— Значит, в номере отеля «Дона» ты видела труп Назарова.

— Не факт. В тот день он мог выжить. Возможно, у него был запасной план, на случай, если не удастся уйти за границу. Он мог затаиться в России, сменить внешность и ждать.

— Семь лет?

— Вот это меня и смущает. Допустим, досье он надежно спрятал. Но бриллианты? Он их потерял. За этот срок Назаров обязательно попытался бы найти свои камушки. Ведь он совершил два убийства ради них. А раз этого не произошло, я и сделала вывод, что он погиб.